Разговоры о тенях

– «Сон разума, – как всегда иронично, я бы даже сказал зловредно,

прокомментировал друг парадоксов, – рождает чудовищ! – и продолжал из того же

источника: – Когда разум спит, фантазия, в сонных грёзах, порождает

чудовищ…»

– «…но в сочетании с разумом, фантазия становится ма-терь-ю…» – взвился в

защиту тайно влюблённый, влюблённый, влюблённый будущий профессор

Антонио.

Если в вашей семье родилась девочка; куклы, кукольные домики, кукольные

замки, кукольные дворцы, кукольные дверцы, спальни, будуары, салоны Рамбуйе,

мадемуазели Мадлены, де Скюдери же, кукольные Маркизы, Помпадуры, г-жи

Тансэн и Жоффрэн, словом, если в вашей семье родилась девочка…

– Софи, – сказал тогда парадоксов друг, пошутил парадоксов друг доктор

Жабинский, – Софи, Вам бы лучше в куклы играть! А что? займись, дорогая – всё

25

же, не покойники в рубашках с лозунгами и не вспухшие, извините, пухлые

животики, хи-хи-хи, ха-ха-ха! и не патологические яички, как описал нам

гуманист, доктор, священник и юморист, как Вы сами его обозвали, смешной

писатель, одним словом – ботаник Франсуа де Пантагрюэль, описывая яички

чудовищных размеров вдруг обнаруженные у незнатного… у не знатного, это

особо знаменательно – покойника на столе.

Шутка! И как тут удержаться, чтоб не сказать это известное всем, этот трюизм,

это проклятое общее место: «В каждой шутке есть доля правды»… – будто бы

есть такая правда, в которой нет доли шутки!

– Да, в шутках не то важно, – (Бомарше Пьер Огюстен Карон де), – в шутках не

то важно, соответствуют ли они истине, а важно хороши они или нет.

– Правильно, профессор, -

(Влад. Влад. Набоков), – выдающееся

художественное достоинство целого зависит… не от того что сказано, а от того,

как это сказано, и от блистательного сочетания маловыразительных частностей1.

Частности и шутка оказались отменными. Идея легла, как говорится, в, как

говорится, удобренную или унавоженную, как кому больше нравится, почву.