Любимая проблема ректора

– И не забудьте про какао, ручаюсь, вам очень понравится!

Ещё несколько минут назад я не чувствовала голода, но запахи свежеприготовленной пищи разбудили аппетит, так что, помимо какао и запеканки, взяла ещё салат с грибами, бутерброд с рыбным паштетом, а на десерт кусок сладкого пирога. Ухватив обеими руками потяжелевший поднос, направилась на поиски свободного стола. Чтобы сесть за ближайший из них, мне пришлось пройти мимо того, за которым сидела Флоренс Фиоретти со своими подружками. Она меня тоже заметила.

Отложила вилку и уставилась с таким видом, точно готовила какую-то пакость.

Решив её проигнорировать, я ускорила шаг, что сослужило мне дурную службу. Это, а также скользкий пол и коварная подножка, которую подставила мне Флоренс. Я рухнула на колени, больно ударившись ими и выпустив из рук поднос. Вся еда оказалась на полу. Когда подняла голову, на губах Фиоретти змеилась довольная улыбка. Её подпевалы дружно захихикали. Гадина наклонилась ко мне и шепнула:

- Лучше тебе не связываться со мной, новенькая.

Я и правда здесь королева. Перейдёшь мне дорогу – пожалеешь. Может, ты считаешь, что я неудачница, раз ношу не такие модные вещи, как ты, но у меня в академии есть влиятельный покровитель. И если я его попрошу, он испортит тебе жизнь так, что это место станет для тебя настоящей тюрьмой.

- Ах ты…

Я встала на ноги, готовая вцепиться блондинистой подлянке в горло, но тут раздались чьи-то тяжёлые шаги. Над нами нависла знакомая монументальная фигура в длинном тёмно-зелёном платье.

Она что, не только общежитием заведует, но и столовой?

- Что здесь происходит?! – возмущённо произнесла ольера Тулси. – Вас что, не учили носить подносы аккуратнее, столичная барышня? Или это слуги всегда за вас делали, а?

- Если вы не заметили, тут нет моей вины! – огрызнулась я, уже жалея, что не подождала Дариуса Донелла, а пошла к столику одна. – Флоренс Фиоретти подставила мне подножку! Вот ей свои нотации и читаете!

- Это правда? – Ольера Тулси перевела взгляд на блондинку, но та покачала головой.

Её спутницы в один голос заверили, что никакой подножки их разлюбезная Флоренс никому не подставляла. – Стыдно, ольеринта Морено! Немедленно ступайте к себе и подумайте над своим поведением, пока я вас не заставила всё здесь убирать собственными руками!

- Значит, вы верите им, а не мне?! – вспыхнула я и, развернувшись, направилась к выходу из столовой. Внутри меня всё пылало.