Сны о красном мире

Старший Наставник Гзар Доа Кирим, вместо того, чтобы расспрашивать Милию о том, откуда она и кто ее родители, чего девушка ожидала в первую очередь, ограничился лишь несколькими минутами молчаливого рассматривания, в процессе которого у Милии возникло ощущение, что ее пытаются прощупать изнутри, очень деликатно и по возможности незаметно. Попытка провалилась, а в глазах Наставника мелькнула заинтересованность.

— Хорошо, Солан, — наконец сказал он, — я возьму твою подружку («Не успели познакомиться — и уже подружка!?») к себе.

Надеюсь, ты не станешь отвлекать ее слишком часто?

— Что вы, Наставник! — возразил Солан. — Разве что иногда.

— Тогда можешь идти. Я должен поговорить с этой девушкой о скучном и обыденном.

Солан кивнул, попрощался и ушел, оставив Милию наедине с сойлийцем.

— Для начала пойди и умойся, — сказал он и показал рукой в коридор. — Вон там. А потом поговорим.

Для того чтобы смыть с лица грим, Милии не потребовалось много времени. Вытершись лежвшим рядом полотенцем, она взглянула на себя в зеркало — глаза как у дикой кошки, побитой, но не сдавшейся.

И волосы во все стороны торчат. Пришлось достать из сумки гребенку и расчесаться. Потом она сняла плащ и, оставив свое добро в коридоре, вернулась в кабинет к Наставнику.

Обстановка, при более тщательном рассмотрении, оказалась сдержанной, даже строгой, но все было отменного качества. Особенно впечатлял массивный полированный стол и книжные полки за ним до самого потолка, тесно уставленные томами с золотым тиснением на переплетах.

Сидящий за столом Наставник молча указал девушке на кресло напротив и заговорил, едва она успела сесть:

— Меня не интересует, кто ты, откуда и что делаешь в Роккиате. Меня интересует, что ты знаешь и умеешь. Начну по порядку. Ты грамотна?

— Умею считать на пальцах и расписываюсь крестиком, — резко ответила Милия — ей не понравился безапелляционный тон сойлийца, да и время, проведенное во дворце в качестве «особого гостя» дан Глиссы, сказывалось.

К тому же, кому понравится, если совершенно незнакомый тип разговаривает с тобой, как с безмозглой скотиной.

Сойлиец рассмеялся, и его глаза немного потеплели.

— Хорошо… Твое имя?

— Милена.

Наставник Кирим помолчал и заглянул в глаза девушки. Он ценил в людях независимый характер и гордость.

— Ладно, — согласился он, — пусть будет Милена. Вернемся к вопросу об образовании.

— Читаю и пишу. Почти без ошибок.

— География? История?

— Весьма посредственно.