Сны о красном мире

Хотя бы то, что он почувствовал, когда вышел из Сойл-горы. Неизменный туман и липкое ощущение сырости на лице. До Иллая всего час ходьбы, и почти все время, пока шли через туман, Кайлу казалось, что он слышит мерный пульс в невидимых венах, по которым струилась призрачная, туманная кровь, такая же холодная и липкая. От сердца и обратно. А сердцем был Сойл. Туман казался живым, глядел мириадами глаз и норовил проскользнуть внутрь сознания, щекотал щупальцами затылок, будто просился войти. В нем была какая-то вязкая, липкая, мягкая и цепкая сила.

Протянешь руку — прогнется и впустит, вытянешь — а на ней уже холодная влажная водяная сыпь, и языки тумана отползают медленно, словно нехотя, отпускают-таки руку, но отчего-то кажется, что вот-вот услышишь чавкающий звук, как от присоски…

— Кайл! Кайл!! Ты меня слышишь? — Дейн толкнул Солара под руку, и тот уронил вилку под стол, какая-то девушка нагнулась, чтобы поднять.

Их двое. Девушек. Симпатичные. Когда они пришли — Кайл не заметил.

Одна из них, та, что сидит напротив Дейна, похожа на Милию.

— Кайл, ты слышал, что я говорил?

— Нет. Пока мы шли, туман забил мне уши.

Девушки рассмеялись.

— Похоже, и во рту у тебя полно тумана, а твой язык увяз в нем, как в сиропе! — снова смех. — За весь вечер ты произнес от силы десяток слов. 

— Разве за тобой угонишься?

— Вы слышали? — Дейн трагическим тоном обратился к девушкам. — Он назвал меня болтуном!.. Да ну его, пойдем потанцуем.

Дейн вскочил, схватил девушку, что сидела напротив Кайла, за руку, и они ушли.

— Я Лейта, — сказала та, что осталась сидеть.

— Кайл Анжей Солар, Посвященный…

— Неважно, — ее темные глаза лихорадочно блестели. — Ты мне нравишься, Кайл.

Они быстро поднялись наверх в одну из комнат. Тускло светился коэн в клетке металлических когтей птицы-подставки. Было жарко, а простыни сохраняли прохладу и пахли цветами. Лейта снимала одежду, а Кайл смотрел только на ее лицо — в полумраке сходство было поразительное, вот только…

— Лейта, я могу тебя попросить?

— Да?

— Распусти волосы.

Черный шелк хлынул на обнаженные плечи, девушка шагнула к Кайлу и, прильнув горячими губами к его рту, опрокинула на кровать.

 

Следующая неделя пролетела незаметно. Все те же занятия, чтение, беседы с Наставниками. Хандра и душевное беспокойство пропали или зарылись поглубже, по крайней мере, знать о себе не давали. Только продолжалось это недолго.