Сны о красном мире

Спустя несколько минут впереди Милии с гордым видом сидела девчушка лет двенадцати, тоненькая, в латаном длинном платье и пестром платке, наброшенном на худенькие плечики. На шее Касандани болталось множество бус и амулетов. Темный лоб и черные волосы, заплетенные в две тугие косы, обхватывала вышитая бисером кожаная полоска. Под тонкими бровями блестели огромные раскосые глаза. Девочка была бы красавицей, если бы не широкий нос.

— Любишь лошадей? — спросила Милия, заметив, как Касандани ласково провела ладошкой по жесткой гриве Вихря.

— Да, — со вздохом ответила девочка.

— Почему ты вздыхаешь?

— Мой отец бедный, у него нет своих лошадей, поэтому он ухаживает за чужими, чтобы нам было что есть. Лучше бы он продал меня в какой-нибудь богатый дом.

— В служанки?

— Да. У меня есть две сестры, они совсем взрослые, но никто не берет их в жены, потому что отец не может дать в приданное ни тари, ни денег. А от того, что они никому не нужны, они стали злыми, все время кричат и дерутся. Я не хочу быть, как они.

— Сколько тебе лет, Касандани? — спросила Милия, едва придя в себя от слов девочки.

— Мне почти тринадцать, дана, это хороший возраст для такой работы.

— Силы небесные! Кто тебе это сказал?

— Одна старуха в Санаке. Она звала меня к себе, но я отказалась. Мне там не нравится, вот в Лосе лучше. Лос больше и красивее, и там много богатых мужчин.

Милия молчала. Этот ребенок с чистыми ясными глазами говорил ужасные вещи, которые, тем не менее, составляли неотъемлемую часть жизни Тер. Переубеждать Касандани было просто бессмысленно, поэтому Милия сменила тему.

— Если бы я дала тебе леант, что бы ты стала с ним делать? 

— Леант?! — воскликнула Касандани и завертелась, стараясь заглянуть в лицо Милии, не веря одним лишь словам.

— Леант, — подтвердила девушка.

— Ну-у… Наверное, купила бы новый платок.

— А если это будет тан?

— Тан отдам отцу. У него есть немного денег, и если добавить, можно купить какую-никакую тари.

— Тогда как насчет сонери?

— Целый сонери?!

— Да. 

— Тогда… тогда… тогда я сделаю в нем дырочку и повешу на шею, чтобы помнить о дане.

Улыбаясь, девушка взяла поводья одной рукой, отыскала в кошельке нужные монеты и вместе с таном из перчатки протянула их Касандани.

— Вот леант на платок, тан для отца и сонери на память.