Сны о красном мире

Теперь смотри сюда, — палец Мудрого переместился на следующую карту и уперся в имевшееся и на предыдущей бордовое пятно, которое теперь заметно раздалось в стороны, сделавшись почти черным, особенно в центре, а чуть левее, у самой границы, на бледно-розовом фоне появилось белое, чуть отдающее голубым, каплевидное вкрапление, повернутое длинным тонким хвостом к черному сердцу пятна. — Прорыв вспух едва ли не в ту же минуту, как вы вышли. Белая запятая с краю — след твоего портала, видишь, как лег? Эта дрянь всосала всю высвободившуюся от разрыва ткани Пространства энергию.

— Сам не знаю, — Сарон покачал головой. — А это что за светопреставление?

Всезнающий не стал ничего говорить, ответ напрашивался сам собой; на долю секунды ему показалось, что Мастеру Света сделалось дурно. Что ж, его собственная реакция была такой же. Вместо длинной капли с краю, как у Сарона, в самом центре бордово-черного пятна сияла белая с золотым звезда, многочисленные лучи которой изгибались в разные стороны, подобно щупальцам морского гада.

Мастер Света медленно опустился в кресло.

— Ты вышел чисто, как по учебнику, даже смотреть не стоит, — продолжил Варнор и отодвинул четвертую карту. — Оказался далеко от центра…

— Кайл отошел всего на несколько метров и угодил в это?

— Да нет же, это, как ты выразился, было замкнуто на него. Он отошел, и центр возмущения переместился вместе с ним. А на выходе… До сих пор не укладывается в голове, но у Кайла две точки выхода.

Сарон глянул на карту — та же звезда, только к золотому примешалось немного алого, и еще одна, такая же, только чуть меньше, так близко к первой, что различишь не сразу…

— Солт, почувствовав неладное, выставил щит, а когда разобрался, что к чему, не долго думая, накрыл все колпаком, — говорил Варнор, словно не замечая, что Мастер его не слушает. — Вагрис парня почти что за волосы тащил из Подпространства, а когда в чувство приводил…

— Замолчи, — тихо сказал Сарон.

— Что?

— Замолчи, — еще тише повторил он. — Как ты можешь, он ведь твой…

— Он больше твой, чем мой, — равнодушно перебил Всезнающий, усаживаясь. — Ученики, бывает, становятся ближе родных детей.

— Что можешь знать об этом ты, Варнор, Мастер Разума? У тебя же не было ни одного! 

— У тебя теперь тоже нет.

Мастер Света смотрел в молодое лицо своего ровесника. Вспыхнула и угасла, не разгоревшись, звезда ярости. Рассыпалась пеплом.