Сны о красном мире

Он не был подделкой, в отличие от эмоций, виденных лордом ранее, но искренности в нем тоже не было.

Это продолжалось недолго, и успокоившись, Сарк сказал:

— Зачем мне власть над миром, дни которого сочтены?

Рукоять шпаги раскалилась. Дан Глиссе пришлось отпустить ее — жжение было нестерпимым, и только присутствие Сарка («Его рук дело») и чувство собственного достоинства, вернее, то, что от него осталось, не дали лорду резко отдернуть обожженную ладонь и прижать ее к чему-нибудь холодному.

Мастер Иллюзий извлек из складок плаща хрустальный шар, который, сколько не держи в руках или около огня, всегда оставался одинаково прохладным.

«Мыслесфера».

Первой мыслью дан Глиссы было тотчас же схватить протянутый сойлийцем шар, хотя бы для того, чтобы унять боль, но он сдержался, скрестил руки на груди.

— Вернемся к вопросу о… — заговорил Сарк.

— Нет, — оборвал его лорд-протектор.

— Я бы на вашем месте не был так категоричен, поскольку…

— Нет!

— …в обмен на это я верну вам Милию.

Вот оно. Удар по слабому месту — в этом весь Сарк.

Он всегда приберегал козыри в карманах своего широкого плаща цвета ночи. 

«Я — закованный в латы, убийца без лица…»

Прохладный шар мыслесферы незаметно перекочевал из рук Сарка на обожженную ладонь дан Глиссы. Боль стала утихать, и Альд опустился на ступеньки возвышения рядом с троном. Мастер подошел ближе и встал за спиной, черный бархат его плаща смел в сторону невесомые лепестки рассыпавшегося по мрамору цветка. Перед глазами лорда на мгновение промелькнуло видение бледного, мокрого от слез лица Милии.

— Вы согласны? — вкрадчиво спросил Мастер Иллюзий и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Я сделаю все сам, вы лишь поговорите с Лией, скажите, что появился способ уладить все без помощи Сойла, что опасаетесь за ее жизнь, скажите, наконец, о Камилле… Она будет вашей, я обещаю, я знаю, где она. Чем быстрее вы вернете принцессу, тем скорее я смогу отправиться за Милией.

Голос сойлийца гипнотизировал, усыплял, подавлял остатки воли. В прозрачном шаре зародился вихрь — не то пыль, не то туман — мутно-красного цвета.

Он завертелся, как безумный, словно хотел выбраться за пределы хрустальной тюрьмы, яростно бросался на стенки сосуда, потом успокоился, свернулся, подобно змее, проглотившей собственный хвост, и внутри кольца появилось тусклое изображение мужского лица, вытянувшегося от удивления.

Лорд молчал. Сарк сделает все сам, а ему остается только заставить Лию поверить в ненужность ее миссии.