Сны о красном мире

 

Она забавляла Сарка, как пушистый детеныш пуфи, северного степного волка. В то же время он прекрасно понимал, что как из розового комочка, любопытного и ласкового, вырастает сильное и независимое животное, так и принцесса станет вскоре копией своего отца, Горо Кереса Волдена дан Крилла, погибшего два с половиной года назад на Море Мрака при отражении атаки кафов. («Какое благородство и самоотверженность!») Лия не даст собой управлять. Это проглядывает в ней даже сейчас. А дан Глисса — наоборот. Он слаб своим страхом перед ним, Мастером Иллюзий, и страхом потерять власть, к которой успел привыкнуть.

А, как известно, знание слабостей — хороший способ управления людьми. Но сейчас Мастер собирался сыграть на двух других слабостях лорда: на его неприязни к Сойлу и любви к женщинам. Милия, по мнению Сарка, была не лишена привлекательности, что делало задачу более простой. Да и дан Глисса никогда не откажется от новой фаворитки, тем более наполовину сойлийки, чтобы досадить Лие и заставить ее понервничать. А впрочем… И Сарк странно улыбнулся, как будто ему в голову пришла неожиданно забавная мысль.

Тем временем лорд-протектор рассказал принцессе о пленнице, естественно, только то, что считал нужным, опустив при этом свои шушуканья с Мастером. Общаясь, хотя и достаточно редко, с этим сойлийцем, отвергнутым его сородичами, Изгнанным из Сойла по неизвестной причине, дан Глисса ловил себя на мысли… нет, скорее, ему казалось, что Сарк ведет невероятно запутанную игру, в которой все, и он, лорд Волден в том числе, всего лишь марионетки.

Как это, наверное, странно выглядит — союз с человеком, которого смертельно боишься…

— Что вы собираетесь делать с бедной девушкой? — спросила Лия, и дан Глисса уловил в тоне племянницы сочувственные нотки.

Он ухмыльнулся в усы, бросил взгляд на пленницу и, заручившись поддержкой — едва уловимым кивком — Мастера Иллюзий, сказал:

— Поскольку я сомневаюсь, что эта девица шпионка Сойла, в чем Первый советник Кодвилл и Второй советник Мастер Сарк со мной согласны, думаю, будет не лишним задержать ее во дворце до выяснения причин ее появления.

— В качестве кого? — поинтересовалась принцесса.

— В качестве особого гостя, — муркнул дан Глисса.

Кодвилл, не участвовавший в разговоре, а только внимательно следивший за его ходом, ухмыльнулся, заметив, как пренебрежительно скривились губы Лии. Впрочем, подобное выражение лица у принцессы не было редкостью.

Где-то прозвучал серебряный гонг, возвещающий, что все готово к обеду.