Сны о красном мире

— Не знаю, что там между вами было, это ваше дело, — тоном закадычной подружки проговорил Камилл, взял Милию под руку и повел по дорожке, — но весь двор с раннего утра занят лишь тем, что во всех мыслимых и немыслимых вариантах обсуждает это событие и его возможные последствия. Ведь давно ни для кого не секрет, что лорд к вам, мягко говоря, весьма благоволит.

— Вот черт! — Милия остановилась.

— Что?

— Неважно… Теперь мне понятно, почему принцесса так на меня смотрела… Но ведь ничего же не… 

— Я вам верю, но сейчас это уже не имеет никакого значения.

— И что же мне делать? — растерянно проговорила девушка, глядя на Сона.

Камилл пожал плечами.

— Давайте пойдем, — сказал он и предложил ей руку. — На нас начинают обращать внимание.

Милия кивнула, и некоторое время они шли молча. Девушка, нахмурившись, изучала камни, которыми была уложена дорожка, и пробивающиеся между ними редкие крохотные бурые травинки, что умудрились укрыться от всевидящих глаз садовников. Неожиданно вспомнились слова дан Глиссы.

— Камилл, что такое День Первовестника?

— Это праздник, — ответил Сон.

В его тоне не было ничего такого, что могло бы задеть, и все же Милия чувствовала неловкость от того, что не знала самых простых вещей.

— Праздник и все?

— Нет, не все. Он отмечается за три месяца до Дня Звезды. А после того, как Первосвященник Храма Света сообщает всем собравшимся точное время Появления, в главном зале Храма проходят венчания… — Камилл замолчал и остановился.

Милия остановилась тоже. От того, что было в глазах Сона, девушку стали одолевать нехорошие предчувствия.

— И… когда же этот праздник?

— Не считая сегодняшнего дня, через две недели, — ответил он, мягко освободился от руки Милии и ушел, вернулся к свите принцессы.

Девушка присела на случившуюся поблизости скамейку.

«Вот и кончился отпуск», — сказала про себя Милия, вздохнула и наткнулась взглядом на пышную фигуру даны Ситы. В одной руке, словно стек, был зажат сложенный веер, а другой она держала за локоть худую девицу с постной физиономией.

Лицо девушки были незнакомо, а вот на слишком знакомом лице благородной даны ясно читалось желание Милию с этой девушкой познакомить. А так как у Милии не было никакого желания знакомиться, она сделала вид, что даны Ситы вообще не существует, посмотрела вверх на вечно однообразные багровые облака и, всем своим видом выражая страшнейшую скуку, встала со скамейки и направилась к выходу из парка — в противоположную сторону от даны Ситы. Хотелось побыть одной.