Оставьте меня на вторых ролях!

Да, подвела меня не только любовь к ночному чтению, но и бодрый школьник, скоро перебежавший дорогу на красный, вслед за которым я и шагнула под колеса.

Следующий свет, который увидела, оказался не райским. И не электрическим, в реанимационной палате. Был он совершенно обыкновенным – солнечным.

Да и очнулась я не в гипсе на больничной койке, а в мягкой большой кровати. У меня даже ничего не болело. Над головой трепыхалась легкая розовый тюль балдахина, сквозь которую и просвечивал солнечный свет. Меня вообще окружало какое-то засилье розового и радостного.

Пушистый пуфик, игрушки на комоде у кровати. Ленточки на туалетном столике. Даже занавески и стены имели розовые оттенки.

Поэтому первой мыслью было: «Так вот он какой – девчачий рай». Удивилась, правда, что попала именно в такой. Конечно, я всегда думала, что в душе я трепетная и милая девочка, жаждущая любви и внимания. А вот эта тридцатилетняя циничная и одинокая женщина – это так, прикрытие. Правда, мысль, что все свое посмертие мне придется провести в домике куклы Барби, почему-то не так уж порадовала.

Когда после короткого стука, на который я даже не успела ответить, в комнату вошла горничная – вот прямо как настоящая, в черном простом платье в пол, белом фартучке и чепце, – подумала: «Рай предоставляет личных слуг? Неожиданно. И приятно. Всегда мечтала, чтобы кто-то за меня отмывал тарелки от гречки, готовил ужины и гладил постельное белье».

— Доброго утра, маленькая госпожа, — поприветствовала она, отдергивая занавеси цвета бедра испуганной нимфы на окнах и позволяя солнечному свету буквально ослепить меня.

— Вы уже проснулись? Вставайте, господин и госпожа ждут вас к завтраку через час.

Вот здесь у меня закрались подозрения. Ладно, госпожой я еще вполне согласна побыть, но вот эпитет «маленькая» ко мне применить нельзя было ни по каким параметрам. Ни по возрастным, ни по физическим. И какие еще господа могут меня ожидать к завтраку?

Но возражать райской прислужнице я опасалась. Поэтому молча поползла в сторону выхода с роскошного лежбища.

Тоже розового, уже слегка подбешивающего цвета – теперь пудрового.

А вот когда я с него сползла, мне, так сказать, открылись невероятные перспективы. Невероятно низкие. Серьезно, я как-то привыкла созерцать пол и помещения в целом с более высокой позиции.

Быстрый осмотр себя показал отсутствие роста, груди, попы и лишнего веса, но присутствие тонкой талии, ручек, ножек, светлой кожи и длинных волос. Почти пепельно-белых, жестких кудрей.