Механизм счастья

И не надеть мне леевский шлем, если бы не настойчивость Иолия.

- Давайте не будем заканчивать даже не начав, - поднял он руки в примиряющем жесте, - если я правильно понимаю, на что искренне надеюсь, то у меня есть…

И он, подхватив Диана под руку, подошёл к Лею. Они о чём-то пошептались и в комнату вплыла очередная стаб-платформа с непонятной финтифлюшкой на ней. Финтифлюшка блестела металлом и стеклом и напоминала ажурный ключ, когда Лей взял её в руки, я увидела — два ключа соединённых тонкой цепочкой.

- Прости, - я погладила прохладную ладонь, она ещё подрагивала, выдавая волнение Лея, но уже едва заметно, - это была плохая шутка. Не надо было…

- Ничего, - он погладил меня ласково по щеке после того, как заправил прядь волос под шлем, - это последнее, что меня сейчас волнует.

Его руки плавно опустились мне на плечи, а смотрел он так, словно перед долгой разлукой, если не вечной. Что не так со шлемом? Кроме всего, что вчера видела, он скрывает в себе голововзрывательные опции, что ли?!

- А я, - я сглотнула, вдруг ставшую вязкой, слюну, - хоть живой останусь?

- Да, - с нервным смешком ответил муж.

- Хо-ро-шо, а, надеюсь, способной уйти на своих двоих и с ясным сознанием?

- О, да, - Лей тряхнул головой и наконец отошёл к пульту управления, где его терпеливо ждали Иолий и Диан, - в этом можешь не сомневаться.

Не смотря на сильную дрожь в руках он не дал Иолию или Диану соединить детали механизмов и надеть прекрасную в своей… эм… странности конструкцию мне на голову.

- Я сам. Я всё сделаю сам. Просто дайте мне время.

Взял он себя в руки довольно быстро. Заскучать и родить милиционера, тоже бабушкина любимая шутка, мы не успели. И вот...

В шлеме с торчащими по его бокам ключами я походила на валькирию, которая выбегая из дома успела, из всей одежды, прихватить шлем, да и то не тот, а потом у подружки выпросила хоть что-нибудь прикрыть верхние и нижние за девяносто. Странная валькирия.

Погружаясь в темноту я слушала стандартные, для последних наших экспериментов, наставления Иолия.

- Если что-то увидите, Полина, сразу говорите. Почувствуете себя плохо — сжимайте кулак что есть силы, не терпите.

Привычные тишина и темнота окутали меня плотным коконом. И только по телу прокатывались знакомые, с последнего испытания, волны эмоций.