Потерянное сокровище

Из него выглянула заспанная и растрепанная Эльвира.

Она осталась ночевать? Какое распутство!

Но подумать об этом дольше и рассудительнее не успевала. Рыжеволосая красотка как-то собралась, моментально разобравшись в ситуации.

— Отойди от нее, мерзавец, — выкрикнула она, взмахнув ладонью и обрушив на герра Парра магические искры.

— Тилни, и ты тут? — узнал ее мой пленитель.

Вопросы с каждой секундой нарастали. Все друг друга знают, одна я стою беспомощная.

Схватка не прекращалась, Бодли схватив меня за талию, упрямо потащил к карете под мои вопли и проклятия.

С каждым мгновением из соседних домов выступали люди, любопытствующие, что за шум с самого утра. Но герру Парру пришлось отступить. Силы неравны, да и внимания он привлек немало. И ему приходится соблюдать условности и законы, пока тот в черте города.

Оказалось, что на заднем дворе дежурило с десяток охранников, Бодли приехал лишь с тремя. А когда дверь отворилась, из нее вышли Кейн и Ульс, я осознала, что мое похищение определенно не удалось.

Хозяин не удосужился запахнуть рубашку, сиял голой грудью на всю улицу.

— Отпусти девушку, Бодли. И проходи в дом, — по-моему, Кейн совсем не удивился. — Не стоит добавлять себе срок за преступление. Алисандра вчера стала моей подопечной, и тебе не удастся ее похитить.

— Да? Пять минут назад мое предприятие можно было назвать успешным.

— Или я позволил тебе так думать, — пожал плечами герр Берли. — Даже готов пригласить тебя в дом и переговорить.

Так что? Продолжим начатое, и тебе не поздоровится? Или ты отпускаешь герру Бассет, приносишь ей самые горячие извинения, а после воспользуешься моим кратким, — последнее он подчеркнул, — гостеприимством?

Думал Бодли недолго. Снял с меня заклинание, помог удержаться на затекших ногах. И как бы мне ни было противно принимать его помощь, я повисла на руке мужчины.

— Ульс, забери Алисандру. Бодли, прошу.

Ко мне приблизился герр Ноллис, сочувствующе улыбнулся, приобнял, погладив меня по спине.

— Все хорошо, Алисандра. Никто бы не причинил вам вреда.

В висках стучало: «Или я позволил тебе так думать». Они знали, все видели, и пальцем не двинулись, посчитав, что меня можно использовать. На душе было очень гадко.

Когда я уже заходила в дом, Кейна окрикнула соседка.

— Эй, Кейн... — На ее и лужайку Берли было страшно смотреть. Она так переживала за свои крокусы, а их не то, что растоптали, их уничтожили.