Потерянное сокровище

— Знаешь, — задумчиво произнесла Элизабет. — В чем-то доля правды есть. В некоторых вопросах наш хозяин непроходимый дубина. Нельзя так с девушками, — мотала она головой неодобрительно, — особенно с юными.

— И чего же мне делать? — я почувствовала, что женщина дала слабину, вот-вот проговориться в какой-то тайне.

Видимо, судьба мне подыграла.

— Ладно, — посерьезнела Лиза, — но поклянись, что и словом не обмолвишься, что я тебе выдала этот уголочек. А если тебя найдут, придумай хорошую отговорку.

— Да, да, на все согласна, — засияли мои глаза.

Стало понятно, что герра Буршье поможет мне подслушать конфиденциальную беседу, она заодно потребовала, чтобы подробности я тоже не скрывала, а принеслась к ней, как выясню все обстоятельства. Какой бы чопорной, приличной дамой она не слыла, а слухи, сплетни и маленькие секретики обожала.

Мы поднялись по парадной лестнице, минули длинный коридор и спустились уже по ступенькам, предназначенным для прислуги. Элизабет завела меня в кладовку, приложила палец к губам и показала на две дырки в стене, будто их кто-то долго буравил ногтем.

Я кивнула, осознавая, что тишину обязательно соблюдать. Прильнула...

— Сколько? — орал Бодли. — Сколько ты хочешь за девчонку?

— Ты вздумал купить человека? Ты в курсе, что рабство у нас отменили, — спокойным тоном отзывался герр Берли.

— Тогда зачем этот фарс? Зачем пригласил меня? — расходился негодяй. — Зачем прятал охрану?

— А ты, дурак, и рад был похитить невинную барышню.

Я хотел тебя предупредить, показать, что твои затеи бесполезны, что я начеку и вижу тебя насквозь. Герра Бассет под моей защитой, а ты наследил так сильно, что я без труда призову тебя в суд. Ходят слухи, что темницах Грейстока даже в жару безумно холодно.

— У меня связи...

— А у меня огромное количество свидетелей. — Парировал Кейн.

Честно признаться, я рассчитывала на большее. Предупредил и предупредил, можно было на улице обругать мерзавца и сообщить новость о своем покровительстве.

— Зачем она тебе? — снова заговорил мой вынужденный опекун, и я подалась вперед, потому что мужчина снизил тон, словно каким-то образом ощущал мое присутствие. — Ее родители погибли, а она думает, что ты в этом виноват.

— Я? — кажется, удивление было искренним. — Мне было чуть больше двадцати, когда чета Бассетов пострадала.

— Ага, и ты уже был отъявленным бандитом, — я узнала голос Эльвиры. — Какие только слухи про тебя не ходили.