Покер для даймонов

Он заставлял меня звереть, наблюдая за тем, как очередная красотка вешается ему на шею, и неизменно появлялся словно ниоткуда, стоило кому-нибудь из носящих брюки оказаться в поле моего внимания.

А когда начала меняться моя внешность, в списке самого лучшего появился еще и миф о хирургах-косметологах, которые со мной такое сотворили.

Не уверена, что если бы у меня была возможность решать, я добровольно отдалась бы в руки таким умельцам, как он.

И... лучший друг. Вот только не для меня, а для моего сына Сашки, с которым они быстро нашли общий язык.

Даже несмотря на то, что наставниками у него были другие маги, а с Олейором он общался только у нас дома. Правда, довольно часто. Каждый раз, когда тот притаскивал меня на своем плече после очередной тренировки.

- Время.

Слава стихиям, успела опустить глаза, не давая ему проникнуть в глубину моих зрачков. Где в клубок свивались два чувства, которые я к нему испытывала.

- Извини.

В моем голосе он не услышит ничего, кроме искреннего раскаяния. И даже аура не взметнулась волной ярости - это было первое, чему я научилась.

Еще до того, как освоилась с заклинаниями, позволяющими мне терпеть боль от ран и ссадин.

Хотя надо признать, учителем он был прекрасным. Его терпение, особенно в начале моего обучения, было безграничным.

И... он всегда был.

Он был рядом, когда сорвав последние преграды, неконтролируемые стихии, скручивали мое тело в бараний рог, заставляя орать от невыносимой боли. Он удерживал меня ниточкой своего взгляда, когда на последнем этапе инициации сдвинулось пространство, вынеся меня на край пропасти.

Он, точнее те чувства, которые я к нему испытывала, дали мне силы сделать шаг вперед, закрыв за собой дверь в старый мир. Чтобы открыть в новый. Он делился своим теплом, когда я замерзала. Он разминал, едва не морщась от брезгливости, мои уставшие мышцы. Он подносил стакан с водой. Он поддерживал стремя, помогая вскочить в седло. Он стоял рядом, когда я впервые сжала ладони на рукоятях выбранных им же парных клинков.

Он.

..

Он был всем. В течение всех этих четырех месяцев, пока вытягивал из меня то, что было заложено моими предками. Помогая, утешая, повторяя из раза в раз то, что я не могла понять. Не переставая быть при этом все таким же холодным и чужим.

И он же научил меня прятать свои мысли и чувства. Насмешкой или жестким взглядом выжигая любое проявление моих эмоций.

Единственное, чего он не смог, это заставить меня не любить его. И вытравить из моей души огромное желание.