Покер для даймонов

- У них какие-то к нам претензии?

Хотя, если они расщедрились на подарок правителю...

Он покачал головой, задумчиво рассматривая вино, играющее в лучах солнца, что прочертили дорожку в комнату через цветные витражи.

- Пришли за помощью.

Мои брови взлетели вверх от удивления.

Оценив выражение моего лица, отец чуть заметно улыбнулся.

- У правителя Ксандриэля пропала дочь.

- Надеюсь...

И вновь его пристальный взгляд направлен внутрь темной жидкости.

- Нет. Там действовал кто-то из светлых магов.

- И ты.

- Обещал помочь.

И наши взгляды встретились. Без слов было понятно, в какую авантюру мы ввязываемся.

- Мои кристаллы готовы?

Вместо ответа - довольная улыбка во все лицо. И ехидство, что переливается в свете его изумрудных глаз.

- Так ей удалось?

Я, сделав попытку убрать все эмоции со своего лица, задумчиво созерцал ту картину, участником которой удостоился стать.

И ведь нашла, кого выбрать.

«Он среагировал на нее именно так и именно в той последовательности, в которой мог бы это сделать я.

На ее растерянную нерешительность - твердой уверенностью. На спрятавшуюся в глубине глаз беззащитность - желанием уничтожить каждого, кто посмеет обидеть ее хотя бы взглядом.

Его плечи расправились, когда он поднялся, чтобы предложить ей руку.

В его взгляде, которым он обвел замерший от этого зрелища зал, горело торжество победителя, выигравшего смертельную схватку.

В его движении, которым он подавал ей бокал...

А в ее глазах, которые она подняла на меня...»

- Да..

Вот только не буду рассказывать о том, как меня, говоря Сашкиным языком, замкнуло.

Нет, у меня хватило выдержки ничем не выдать бушевавшие в груди эмоции. Я даже смог небрежно улыбнуться, проходя мимо нее к выходу, где нас ждала охрана. И взгляд, которым я встретил таящееся в глубине ее глаз торжество, оставался холодным и бесстрастным.

- Я просил тебя очаровать одного конкретного мужчину, а не весь клуб. Но я готов дать тебе поблажку и счесть, что со своим заданием ты справилась.

Мой голос звучал совершенно равнодушно, несмотря на то, что сжавшееся от ярости горло с трудом пропускало воздух, а сердце билось настолько гулко, что в наступившей тишине звучало набатом, и с каждым произнесенным словом я видел, как разливается бледность по ее лицу, и плотно сжимаются губы, сдерживая обиду.

И все это вопреки алым всполохам, пронзающим клубящийся туман, который застилал все вокруг меня.