Покер для даймонов

- Он оборачивается ко мне, и в каждом его движении я вижу едва сдерживаемое волнение, подтверждающее мои выводы об отношениях, связывающих оборотня с этим магом. - Если бы Лера была просто магом Равновесия... - Пауза, которую он делает, мне не нравится. Она так напоминает те, которыми я люблю доводить своего родителя, прежде чем выдать самую важную информацию. Но я жду... Стараясь не показать, как сжимается мое сердце в предчувствиях. - Она бы не выдержала встречи с магией Хаоса. Но она сама суть Равновесия.

- Тогда почему она в таком состоянии?

Я видел, как тихо прикрыв за собой дверь, в покои вернулся Ксандриэль. И, облокотившись на спинку кресла, вслушивался в наш разговор. И с каждым мгновением его лицо становилось светлее.

И вопрос, который он задал, опередил мой всего лишь на один вздох.

- Все происходит слишком быстро. Она просто еще не готова.

- К чему? - Вопрос вырвался помимо моей воли. Вновь всколыхнув остатки отчаяния, которое, наверное, уже никогда не сможет меня покинуть.

Он направил на меня взгляд, до мельчайших подробностей напомнивший тот, которым одарил меня князь во время нашей встречи в Сарадине. Пронзительный взгляд знающего то, что мне еще предстоит узнать.

Это длилось всего лишь долю секунды, но мне хватило и этого, чтобы в моей душе начал просыпаться гнев: это моя женщина и я не позволю им играть ее судьбой.

Похоже, по тому, как сжались мои ладони, обнимая рукояти кинжалов, до присутствующих дошло, что не стоит дразнить меня и дальше.

Ксандриэль, словно танцор в грациозном па: плавно, мягко, стремительно отодвинул Рамона, покачал головой, тяжелым взглядом упрекая великого мага и медленно, не давая мне повода выпустить душившую меня ярость наружу, опустил руку на мое плечо. Успокаивая.

Там'Арин улыбнулся, хотя и было заметно, что эта улыбка далась ему с огромным трудом.

- Уже одного тебя хватит, чтобы превратить ее жизнь в кошмар.

Лера

Я проснулась от ощущения чьего-то присутствия в комнате.

То, что я в комнате не одна, я почувствовала уже давно, как только ко мне вернулась возможность ощущать. Движения, тихие разговоры, прикосновения. Их эмоции били через край, не давая мне затихнуть в сладком забытье.

Но все, кто был рядом, воспринимались как свои.