Рассекающая песнь ветра: Алый

Если не женишься, я заключу тебя до конца твоих дней в светлую башню! – провозгласил мой супруг. – И никто не переубедит меня в этом. Я даю слово, что свое изгнание ты будешь отбывать именно там, а не развлекаясь в землях людей, как делаешь это сейчас! Срок тебе до цветения сакуры. В ночь великого праздника ты вернешься в Варуну и женишься на дочери главы змееящеров. Я все сказал. Можешь уходить, раз так спешишь. Больше не смею задерживать.

Чеканя каждый шаг, сын покинул главную залу правителя темных.

Эри устало откинулся на свое кресло и, более не сдерживаясь, воскликнул:

– Видела его взгляд? В нем промелькнул страх. Он женится, поверь мне. Его свободолюбивая натура не позволит ему всю жизнь провести в светлой башне.

– Ты уверен, что поступаешь правильно, милый? Ален не тот, что раньше. Он уже не подчиняется тебе беспрекословно. Он сделает по-своему, вот увидишь, и тебе это определенно не понравится. Не думал о подобном исходе?

– Да что он сможет сделать, мальчишка, – отмахнулся Эртис, печально улыбнувшись.

– Итак, каков будет твой следующий шаг, Аландер?!

Глава 22

После незапланированной семейной встречи в академию удалось вернуться только ближе к обеду. Всю обратную дорогу думал о словах отца. Те вновь поселили в душе волны негодования. Его взгляд дал ясно понять, что Владыка не шутит и приведет свою угрозу в исполнение. Его появление на моем пути было совсем некстати. Вот зачем он вновь пытается вмешаться в мою жизнь после стольких лет? Его тотального контроля хватило и в детстве, к чему теперь эти мнимые игры в "воспитание".

На мать я вообще никогда не надеялся. Чтобы не происходило, она всегда вставала на сторону супруга. Вот и теперь смотрела на меня равнодушным взглядом, словно на враждебное существо, поддерживая Эртиса. Жили бы спокойно да меня не трогали, вот была бы сказка.

Только я вздохнул свободно и вот опять начинаются проблемы. Неужели Владыке так нравится загонять меня в рамки и наблюдать за мной.

Ведь он знает, что я такое не люблю. Порой я завидую беззаботности тех, кто вовсе не имеет родни.

Идя по коридору академии, я вспомнил про оставленного без присмотра наглеца, про Бартелье. Надеюсь, за то время, что я отсутствовал, он ничего не натворил. Впрочем, ему при любом раскладе не сдобровать, ведь мое терпение на исходе.

Сев на подоконник напротив аудитории, где в данный момент шла лекция у моей рин, я вернулся к насущной проблеме.