Рассекающая песнь ветра: Алый

– В детстве мы с ней неплохо ладили. Она была забавной девчушкой. Я вечно подшучивал над ней. Но мы выросли, а она не забыла моих шуток. Только вот я ничего ей не обещал, это ее домыслы. Я никогда не хотел на ней жениться. Я свободолюбивая натура. Отец даже вернул меня в семью, дабы иметь рычаги давления. Сейчас он имеет право решать мою судьбу.

– Ты был изгнан из семьи? – осторожно спросила я.

– Да. Нас с братом изгнали за то, что сбежали в земли людей. Вообще-то я старший сын в своей семье. За мной следуют два брата-близнеца и младшая сестра.

Есть еще двоюродный брат со стороны матери – Биферту. Но он воспитывается у дальних родственников. С одним из близнецов, с Вайлом, мы были особенно дружны с самого детства. Вместе тянулись ко всему новому, в том числе и к боевым искусствам. И… к марам. Но нас не допускали до битв, как бы усердно мы не тренировались. И тогда мы покинули Варуну, придя сюда, в эти земли. Мы полюбили эти места, ведь Леара кардинально отличалась от Варуны. На моей родине почти всегда темное время суток. День очень короток, каких-то несколько часов. Солнце бывает очень редко и почти всегда дни туманны. Но там тоже красиво. Кругом огни, горящие подсветки, летающие по звездному небу джонки. А здесь солнце, ясное небо над головой и люди вокруг. Новое и неизведанное пленило нас, и мы остались. Здесь мы могли свободно сражаться с марами, без каких-либо запретов. Это было замечательное время. Тогда мы не знали ни о синах, ни о ринах. Мы были свободными, – с улыбкой на губах рассказывал Ален о своем прошлом, после чего та бесследно исчезла, словно и не бывало. – А потом… Потом Вайлиса поглотили мары, прямо у меня на глазах. Мы неоднократно сражались на их территориях, Ника. В той самой холодной каменной пустыне, от которой ты убегаешь во снах. Брат, поглощенный ими, словно в воздухе растворился. С тех пор половина моей души умерла. Позже я встретил Валика и остальных, – скомкано закончил грустную историю жизни синшили.

– Мне очень жаль твоего брата, Ален.

– Не волнуйся обо мне, бельчонок, – переведя свой взгляд на меня, отмахнулся он.

– Я все это пережил давным-давно. Мне уже не больно. Я живу в настоящем и стараюсь не оглядываться назад. Сейчас есть проблемы куда серьезнее, которые требуют незамедлительных решений. Эта женитьба просто своеобразная месть отца. Наказание за то, что, как старший сын, не оправдал надежд. Сбежал вместо того, чтобы готовиться стать новым главой нашего рода. Но он никогда не спрашивал моего мнения, никогда.