Рассекающая песнь ветра: Алый

Повернувшийся к нам Грин, отойдя от своей пациентки, ответил:

– Не волнуйтесь, с Никой все будет хорошо. Отлнежится денек другой и будет как новенькая. Только вот с голосом, боюсь, восстановление затянется.

– Что с ним? – спросил Валик, опередив мой вопрос.

– Термический ожог ротовой полости и частично глотки. Голосовые связки не задело, но все же лишние движения в горле причиняют боль. Но ничего, все поправим. Так что Нике нужен голосовой покой и жидкая диета. Вы же у нас останетесь на период каникул? – обратился ко мне лекарь, кинув мимолетный взгляд на своего рина.

– Да, погостим у вас. Тем более нам все равно кто-то задолжал моральный ущерб, – глянул я на Валика, сложив руки на груди.

– Ну вот и ладушки. Лета позаботится обо всем. Поправляйся, Ника, – улыбчиво кивнул друг и скрылся с поле моего зрения.

Когда нас оставили наедине, я немного потоптался возле дверей, а потом нерешительно присел на кровать рядом с бельчонком. Знал, что нужно что-то сказать, но необходимые слова подобрать не мог.

Я чувствовал свою вину за то, что рин пострадала. Но не вмешайся я, она бы и вовсе умерла. Увидев, что она задыхается, я не смог спокойно смотреть на это, находясь в стороне. И, убрав с дороги Валика, что пытался меня остановить, зашел прямо в этот начертанный квадрат.

От самокопания отвлекла ладонь девушки, что неуверенно дотронулась до моего плеча. Не успел я поднять на нее глаз, как Ника сама приблизилась ко мне и пристроила свою голову на моем плече. Да уж, по-моему, слова тут и вовсе не нужны.

Прижав ее к себе, я все-таки произнес:

– Жаль, что я не смог предотвратить всего этого. Но я обещал вмешаться в случаи чего и помочь. Думаю, здесь я не сплоховал и сдержал слово. Прости, что так грубо вышло. Но такой уж вот я грубый и неотесанный.

Как и говорил господин Грин, поправлялась я как и в прошлый раз быстро. Уже на следующий день почти полностью восстановилась слизистая во рту, однако говорить пока не могла. По прогнозам лекаря голос должен вернуться через неделю.

Все это время я проводила со своим синшили в общежитии синов. Кажется, пережитые трудности невидимой нитью еще прочнее связали нас и наш договор. Наверное, только сейчас я осознала, что мой выбор был верный и не важно через что пришлось пройти, чтобы это осознать. Без него я бы ни за что не справилась.

Как и говорил ранее господин Вольдемар, ритуал помог мне в раскрытии магии. И Ален, и я наконец-то почувствовали потоки моей магии земли и стихии.