Рассекающая песнь ветра: Алый

В ужасе распахнув глазами, я застыла истуканом, понимая что уже ничего не понимаю в происходящем.

Сгрузив меня на кровать, мужчина навис над моим лицом, пытаясь что-то разглядеть в моих глазах. Я не дала ему такой возможности и отвернула голову в сторону. Его спадающие волосы щекотали мои щеки, но я не касалась тех и не убирала. Я не буду поддаваться на его провокации. Рано или поздно он ведь отстанет от меня? Я смогу сохранить свою гордость, не признаюсь в этой безумной слабости. Я не скажу, что боюсь потерять.

Ведь пообещала себе, что смогу добиться самостоятельности и с мужеством встречу грядущее одиночество.

Однако как только напарник коснулся моей щеки своими пальцами, я вздрогнула от неожиданности и резко повернулась к нему лицом. Сейчас в его глазах не было отчаянной злости и упрямства. Он смотрел на меня взглядом побитой собаки, словно выпрашивал прощение за непростительный поступок. Я немного растерялась такой перемене.

– Скажи, что я сделал не так? – еле слышно произнес синшили, нависая над моим лицом.

– Чем я обидел своего маленького бельчонка? Скажи мне.

Из-под алой челки на меня смотрели два опечаленных гетерохромных глаза, хозяин которых и правда не понимал в чем виноват. При взгляде на Алена я почувствовала себя плохим человеком. Ведь сейчас именно мое упрямство было причиной его душевных терзаний.

– Я так боюсь тебя потерять, – вдруг признался он, коснувшись моей щеки своей ладонью.

– Потому что тебе снова придется искать нового рина?

– Не только поэтому. Я не отвечу, ведь ты все равно меня не поймешь, – горько усмехнулся он, собираясь отпустить из плена.

– А ты расскажи, – приподнявшись на локтях, коснулась я его лба своим, тихо продолжая. – Я совсем ничего о тебе не знаю. Все, что я знаю, лишь мои собственные догадки и наблюдения. Когда ты чем-то озадачен, вечно подпираешь рукой подбородок и хмуришь брови. Когда задумал какую-то пакость, теребишь серьгу в ухе. Когда по-настоящему злишься, кривишь ухмылку и постукиваешь пальцами по своему локтю.

Я узнала твои привычки в еде, запомнила технику боя. Но этого все равно недостаточно! Не думай, что я прошу тебя рассказать о прошлом. Нет. Это твое личное дело, я понимаю. Однако наше настоящее совсем другое дело. Ты не делишься со мной своими планами на будущее, не говоришь о том, что гнетет тебе здесь и сейчас, хотя сам хочешь знать обо мне много, – немного упрекнула я темного и все же призналась. – Ты дорог мне, Ален. Стал ближе всех в этом чужом мне мире.