Рассекающая песнь ветра: Алый

Перемахнув через ограждение мостовой, я спустился по молодой зеленой траве к речке и решил отдохнуть. К чертям эти поиски! Развалившись на траве, я смотрел на плывущие по небу облака и вспоминал былые времена, как вдруг услышал какой-то шорох, доносившийся из-под небольшого моста через реку. Опять бродячие животные рыщут в поисках чего бы пожрать. Городские службы по отлову вновь разленились.

Продолжая рассуждать о своих планах на жизнь и том, как бы увильнуть от главы ратуши и от своего изгнания, я вдруг услышал то ли стон, то ли мычание.

Черт, даже тут не побыть одному! Разозлившись, я двинулся в сторону старого моста.

– Эй, кому там не живется спокойно?! – крикнул я, вглядываясь в темные недра захламлённого пролета под мостом.

Но никто мне не ответил. Крысы что ли где норы роют? Ну не глухой же я в самом деле. А может просто пошебуршала и уже убежала? Недовольно фыркнув, я уже хотел вернуться на прежнее место, как взгляд зацепился за что-то светлое и слегка возвышающееся над землей и запыленным хламом.

А это еще что такое?

Пригнувшись, я залез под мост и, сделав пару шагов, увидел тело девчонки в странной одежде, белой обрезанной хламиде с непонятными синими штанами в облипку. Из дома удовольствий что ли сбежала? Такое горожане Леары в повседневной жизни не носили. Уж я-то многое повидал, живя здесь. От моего взгляда не скрылась и рана на ее светловолосой голове, а также левая рука неестественно вывернутая и кажется сломанная. Но то, что поразило больше всего это ожоги на правой ноге, оставленные сжиженной субстанцией этих тварей.

Ткань странных штанов почернела в тех местах и слегка расплавилась, а кожа покрылась копотью, которая до сих пор дымилась. Это означало лишь одно. То, что рана совсем свежая.

Вдруг тело застонало, и я понял, что не смогу просто уйти и бросить ее тут одну. Если не обработать ожоги, то точно помрет. Ведь псевдо-яд мар для простых людей смертоносен, который быстро распространяется по телу. Не стоило медлить.

Приблизившись к ней, я хотел поднять свою находку, но девчонка сильнее застонала, когда я задел ее покалеченную руку.

– Потерпи немного, я помогу тебе, – произнес я, подхватывая ее на руки. – Надо спешить, иначе яд убьет тебя. Ты же не хочешь умирать?

Я и не надеялся на ответ, но услышал практически шепотом:

– Я и так уже не живу.

Тело нещадно болело и ныло, особенно правая нога. Неужели я все-таки жива? Да нет, это бред. В такой западне не выживают. Значит, я все же умерла.