Тень

Андрес, не делая резких движений, протянул ко мне обе руки. — Легкий надрез не оставит шрама, а магия, чуть позже, за пределами территории оракула, поможет затянуться ране быстрее, — какой заботливый, однако. Особенно вот сейчас — с острым кинжалом в руке и сосредоточено сжатыми губами. Старательный! Терпеливый! Одним словом, золотой мальчик! Но я — тень умная и просто так руки свои для непонятных ритуалов давать не собираюсь! Андрес спокойно взял мою слегка дергающуюся кисть и быстро, одним точным движением, надрезал запястье и то же самое повторил со своей оконечностью.

— Ай! — жалостливо пискнула я. Быстрый гад! Упертый! Тролль, мать его!

— Больно? Потерпи, Тенька, — взял мою кровоточащую ладошку и зажал в своей руке, сцепив пальцы, не иначе обмен инородными бактериями с ножом и его дланью пару мгновений назад показался данному типу недостаточным. Решил повторить!

— Ритуал завершен. Теперь вы части одного целого, — произнес артефакт, отпуская нашу пару. А я уже и забыла о металлическом друге! Резкий скрежет-звук мгновенно привел в состояние боевой готовности, а злая и нервная тень еле сдержалась, чтобы не сказать в голос: «Когда же ты утихомиришься, мерзкая жестянка!».

Совершенно никакого почтения к древним артефактам!

Андрес довольно улыбнулся и ни с того ни с сего приобнял меня за талию. Это было неожиданно и очень приятно. А глупая улыбочка попыталась появиться на моем лице. Я вовремя спохватилась и состроила недовольную гримасу, подкрепленную шипящим:

— Наконец-то все! Можно по домам!

Мы медленно проследовали к выходу из залы, и, только затворив за собой двери, я почувствовала облегчение.

На самом деле, если на чистоту, я сильно испугалась. Кровавые обряды это явно не мое… Хотя определенная тяга присутствует, да.

Не удержалась и решила уточнить на всякий случай:

— Свобода?

— Можно и так сказать, — было мне ответом. Но, Андрес, решил все-таки прояснить ситуацию, ну, или добить меня, как кому больше нравится, — ритуал носит рекомендательный характер и какой-то магической основы под собой не подразумевает, а потому и четкого названия не имеет, — хитрая подлая ухмылка исказила приятное лицо.

Бедные мои искалеченные ручки, вам и так плохо, а тут этот нестерпимый зуд! Руки чесались от желания съездить по одной наглой физиономии. Но мы, тени, терпеливые! Когда надо, можем и подождать! Вдох-выдох. Молчание. Нет! Я все же спрошу, иначе просто лопну от негодования и любопытства.