Тень

Я, поддавшись общему заразительному действу, бросилась сначала к костру, но спустя мгновение опомнилась и метнулась в противоположную сторону, дабы уберечь тело от увечий. Быть затоптанной в пылу охоты за редким видом страсть как не хотелось. Спрятаться решила за ближайшими кустами и приготовилась исполнить задуманное, но зацепилась взглядом за одну мрачную фигурку, планирующую над красными всполохами огня. Мышь, зависнув на мгновение в воздухе, покрутила у виска лапкой, явно намекая мне на что-то безумно важное.

До меня дошло, пусть и не сразу. Главное, итог! Верно ведь?

Я бросилась к котелку с чаем и высыпала туда всю собранную нами траву. Отряхнув руки, тихонечко поползла в противоположную сторону, где меня схватили и поставили на ноги. Мышь благополучно скрылась, а народ, расстроенный и вздыхавший в унисон, начал разбредаться по своим делам, брошенным впопыхах. Я же, довольная и счастливая, была схвачена и отправлена в палатку главаря. Но решив бороться до конца, прихватила кое-что очень важное — котелок, конечно, уволочь не получилось, но пару полных стаканов кипятка с сонным отваром схватить все же удалось.

Благо они стояли прямо по курсу, остывая и благоухая умопомрачительным запахом. Наверное, пара разбойников рассчитывала на тепленький чай перед сном.

Совершенно без пиетета меня затолкали в радушно приоткрытую палатку и, выполнив приказ, мой конвой удалился.

— Чаю, — тихонечко пискнула я, все еще надеясь, что приглашена в качестве гостьи, а не грелки на ночь.

Бандит усмехнулся.

— Выпьем, красотка, за дела наши ратные, — и взял из моих рук стакан, предварительно чокнувшись им о тару в моих руках. Глотнул, сделал длинный протяжный вздох, как перед смертельным боем, и тихо, едва слышно, произнес, — чего бы покрепче.

— Это все что есть, — прошептала. Но моих слов главарь уже не услышал — завалился на правый бок, ладошки подложил под голову и сладенько захрапел.

Довольная улыбка освятила мое лицо. Совершенно обезумев от счастья, я заметалась по замкнутому пространству, но вовремя пришла в себя и бросилась к выходу, но замерла в проеме. Мышь, довольная и свободная, вышагивала вразвалочку по направлению ко мне.

— Думала подсобить, — пискнула летунья, как заправский вояка, маршируя, чеканя шаг. Решила включиться в игру и, приложив руку к пустой голове, гордо произнесла, вытягиваясь по струнке.