Тень

А сейчас лучше не разбрасываться ценным ингредиентом, а то мало ли придется скоренько употребить по назначению на собственное бренное тело.

Андрес, одной рукой придерживая мышь, другой — мою кисть, с удвоенной скоростью двигался к намеченной цели, не замечая преград на собственном пути. Тяжелое хриплое дыхание вырывалось из его груди. Только вот он не учел одну важную деталь — силы, те самые которыми в той или иной мере были наделены все живые существа. Скажу начистоту — мой организм эти самые пресловутые силы решили покинут в самый неподходящий момент.

Может, сказалось нервное напряжение, или я просто жутко устала, но идти я больше не могла, что и сообщила хозяину в ультимативной форме. Наверное, во мне не осталось ни капли инстинкта самосохранения, а, может, тени — существа, не созданные для борьбы, все же в большинстве случаев мы пассивны, ленивы и легко управляемы, но так или иначе, я сдалась первой и беспомощно повалилась на траву, ощущая сожаление и одно скромное желание — не двигаться хотя бы мгновение. Но, увы, даже этой возможности у нас не было.

— Вставай, — грозно произнес Андрес и уставился на меня, как удав на мышь, всем своим видом намекая на что-то такое ясное и очевидное, но совершенно непонятное мне. Лежу ведь — ни кому не мешаю?!

— Не могу, — произнесла я и отвела взгляд. Огромные яркие цветочки рассыпались по пути нашего следования, так или иначе, привлекая взгляд. От злости и бессилия хотелось вырвать их с корнем и свить очаровательный разноцветный венок, а потом применить его по назначению — повесить на нем главаря разбойников вместе с Кораном на пару, чтобы жить спокойно не мешали, хотя, пожалуй, для этих целей толстая крепкая лиана сгодиться больше.

Андрес навис надо мной подобно вулкану и собирался высказаться. Мышь затихла, предчувствуя бурю. А бедная тень, в моем лице, не придумала ничего лучше, чем захныкать. Одинокая слеза скатилась из широко раскрытых глаз, это все, что удалось выдавить из уставшего тела.

Андрес не впечатлился, но мне было не до этого — я, кажется, вошла во вкус и плакала уже по-настоящему, сопровождая горькие всхлипы протяжными стонами и целой рекой из соленых капель. Я поняла одно — не сделаю больше и шага, даже если придется распрощаться со своей девичьей честью, сейчас страшнее, чем путь в пару метров, ничего не было.

И тут меня бесцеремонно схватили за пояс и понесли.