Попаданка с пропиской, или Эльфийские каникулы. Часть 2

- А-а-а… - завизжала я и совершенно инстинктивно шарахнула по твари заклинанием, которым в детстве отгоняла от Оксанки мелких ящерок. Был у сестренки период, когда она дико боялась любых пресмыкающихся, сколь бы безобидно они не выглядели. А в саду у дедули этого добра было навалом.

Я так давно не пользовалась этим заклинанием, что думала, что прочно его забыла. Как выяснилось, в стрессовых ситуациях еще и не такое из недр памяти выколупаешь. Я даже особо не задумывалась, что и как делаю, тело среагировало быстрее.

Но еще более удивительными оказались последствия.

Нархас замер, в желтых глазах навыкате мелькнула то ли удивление, то ли обида. Он по-кошачьи тряхнул ухо-складками, любезно захлопнул устрашающие челюсти и начал втягиваться в свою преисподнюю обратно. Тихо, мирно.

- Ого, - уважительно присвистнула Юни, и добавила с легкой досадой, - а сразу так не могла сделать? Столько добра перепортили.

Я перевела ошарашенный взгляд на поправляющую халатик нагу, на застывших и быстро протухающих слизняков, ближайшего к змеедеве она уже сноровисто соскабливала с поверхности.

Нархах убрался в «домик», над которым теперь торчали только головы, а в месте, где они сходились, на своеобразном подобии ошейника мягким светом пульсировал желтый огонек, словно змей наблюдал за нами одним глазом.

В воцарившемся офигении, где более-менее вольготно себя чувствовала только Юни, смутно знакомые и странные звуки, несомненно, привлекали внимание. Вкупе с конвульсивно потряхивающим головой котом, как будто у него что-то застряло в горле.

На последнем особо эффектном рвотном позыве, Людвиг выплюнул к плавникам «своей рыбки» нечто неаппетитное и слюнявое. Не смирившаяся с участью быть проглоченной добыча пульсировала изнутри теплым желтым сиянием.

- Лю-ю-юсь? – жалобно позвала Эвелина с таким несчастным видом, что мне аж совестно стало. Самую малость.

Мы все окружили котишку и присмотрелись. На полу лежала самая обыкновенная, хоть и побитая жизнью мышь. Точнее, зверек, выглядящий бесконечно похожим на нашу полевку.

- О, а вот и пропажа, - с каменным лицом произнес Сфорцо. Поднял мышь за хвост, в одно движение располосовал ей брюшко удлинившимся ногтем, выковырял на ладонь мелкий светящийся кристалл и отдал его Юни. Все так же не выказывая эмоций, закончил: - Вы как хотите, а я, пожалуй, пойду выпью.

В гробовом молчании он вышел в коридор, потом обернулся и добавил:

- Начинаю проникаться к выписанному нам Тео счету.