Моя ручная тьма

Глядя, как по ним шествуют толпы эльфов, а мостки даже не шатаются, я уверился, что они вполне могут выдержать вес не одного живого существа. Вдоль мостиков располагались какие-то странные фонари, и, лишь оказавшись ближе, я смог разглядеть, что это были удивительные прозрачные шары, в которых вились сотни светлячков. Повсюду росли цветы, которые благоухали и радовали своим видом. Эльфы, которые видели наше шествие, разглядывали нас не стесняясь. Некоторые с любопытством, кое-то — сморщив нос, явно от недовольства или отвращения.

Пока я разглядывал это необычное место, мы подъехали к одному из огромных деревьев, где уже столпилось несколько эльфов.

— Аноротад, ты привез их. Наконец-то, — раздался из толпы довольный голос, и вперед вышел один из мужчин. — Который мой?

Аноротад вытолкнул вперед одного из юношей. Тот затравленно огляделся на нас, но потом взял себя в руки, расправил плечи и шагнул вперед.

— Неплохо, — сказал мужчина и увел юношу.

Постепенно Аноротад раздал всех, кроме меня. Я остался один среди светлых эльфов, которые смотрели на меня с любопытством и долей скепсиса, словно заранее не веря, что я хоть на что-то гожусь.

— А как же я?

— А ты пойдешь со мной, тебя я купил для Лауриэль, очень богатой и очень влиятельной женщины. Не советую тебе с ней ссориться, если не хочешь нажить неприятностей.

— Она ваша хозяйка?

Аноротад посмотрел на меня так, словно видел перед собой какое-то противное существо.

— У высших эльфов нет хозяев, тем более женщин. Женщина может быть главной только в постели, и то исключительно с такими, как ты. Я работаю на мужа Лауриэль.

— Ее муж послал вас купить меня для своей жены?

Ох, недаром говорили мать и сестры, что любопытство меня погубит. Наверное, не стоило задавать такие вопросы. Но Аноротад, к моему глубокому удивлению, пожал плечами и кивнул. Странные у них тут семейные отношения. Но не мне судить.

Мы пришли к очередному дереву-дому и зашли внутрь. Никогда не видел ничего подобного! Украдкой проводил пальцами по стенам, которые были гладкими, теплыми и какими-то… живыми. Оно и неудивительно. Дерево, несмотря на то, что его изнутри буквально изрезали, оставив лишь внешнюю часть с корой, продолжало жить и расти.

Лестница привела нас в светлую комнату, где я зажмурился.