Выбор без права выбора

При правильно проведённом обряде у невесты магия потока заменяется на живую, и жизнь будущей супруги значительно продлевается.

Надя отвела взгляд от книги и уставилась на стену... именно об этом говорил ей Жрец. Но у неё уже живая магия. Как у него. И как у крон-эллина. Интересно, какая продолжительность жизни у неё самой? Она не дракон, но и не обычный маг, и тем более – не жрица. Кто же она?

Надя заглянула в оставшуюся часть книги. Там ещё были интересные темы: неприкосновенность невесты, обязательная девственность невесты и жениха-оборотня, очередность рождения детей, воспитание Драконят, уход из жизни Драконов-оборотней.

Судя по всему, ответа на возникший вопрос в книге нет, и Надя отложила её.

Опять раздался стук в дверь. На этот раз требовательный. Надя слезла с дивана и на затекших ногах доплелась до двери.

Вошёл хмурящийся Арм. Надя, мгновенно одев на лицо маску, опустилась на колено и склонила голову.

– Ты решила заморить себя голодом, лерисса Надия?

– Нет, крон-эллин Арм Дарган. Я зачиталась Драконьей книгой.

– В покоях тебя ждёт холодная закуска. На будущее сделай так, чтобы прислуга на тебя не жаловалась.

– Да, крон-эллин Арм Дарган.

Крон-эллин ещё немного постоял молча. Развернулся и вышел. Надя встала, вернулась на диван и долго смотрела на закрывшуюся за крон-эллином дверь. Отвратительное настроение вернулось. Поднялась, убралась на рабочем столе и, прихватив Драконью книгу, вышла из мастерской.

Вернувшись в покои, перекусила. Без аппетита. Перебралась на диван и легла на живот.

Рука свесилась с дивана и что-то рисовала пальцем на ковре. А перед глазами, уставившимися в одну точку, замелькали земные картинки: лица детей, внучат, коллег по работе. Картинки улиц, тысячи раз исхоженных её ногами, шумных с автомобилями и тихих на окраинах города. А ещё картинки уютных дворов с вечно кричащими детьми на детских площадках. Сердце затосковало, заныло.

Последние события ясно показали, что, несмотря на любовь, Дракон останется Драконом, Правящий останется Правящим.

Арм не подпустит к тайнам перемещений. И Жрец не выпустит ценного спасителя его мира. Всё чётче и чётче Надя осознавала, что ей не выбраться отсюда. Она больше никогда не увидит ни детей, ни внуков, ни земных городов, ни земной природы. Ей уготована роль постельной игрушки и роженицы без права воспитывать своего ребёнка. А ещё роль игрушки на полигоне. А главное – послушной игрушки. Иначе – плеть. Впервые её судьбу решала не она сама.

Наде стало тошно. Очень тошно.