Легенды Пятиречья

День уже явно близился к полудню, в открытое окно залетал теплый ветерок, шелестя листьями черемухи. Шаньга была вкусная, и Томи искренне наслаждалась бездельем, смакуя каждый кусочек и разглядывая резной потолок. Неизвестный ей мастер вырезал на потолке резвящихся в реке русалок: девицы брызгались, разгоняя воду длинными плоскими хвостами с острыми ластами. Все они были сущие красавицы (по местным рамкам, разумеется): дородные и почему-то одетые в кружевные ночнушки. То ли мода такая у русалок, то ли у резчика туго с фантазией.

- Приятного аппетита, - раздалось у нее над левым ухом. От неожиданности она вскрикнула и с размаху приложила непрошенного гостя стаканом. Молоко выплеснулось широкой струей и облило их обоих.

- Ой, - только и сумела выдавить она, оглядев мокрого Амаддариэла. Тот невозмутимо смахнул с лица белые струйки.

- Кажется, я тебя напугал, - сказал он.

- Н-н-не то слово!

- Я думал, ты меня слышишь, я ведь так шуршал, пока шел, - попытался оправдаться он, потирая ушибленный висок.

- Очень больно? - она потянулась было рукой, но вовремя вспомнила советы Тирры, что не стоит почем зря трогать окружающих. Хотя, она и так уже его... потрогала. И судя по всему, не слабо. - Нужно приложить что-нибудь холодное.

- Ничего, и так пройдет. Главное, что не в глаз.

- Ну, ты вообще-то сам виноват, - ощетинилась девушка. - Зачем в окно лез? Трудно было в дверь постучать?

- Далеко очень, - пояснил он. - Да и встретить можно кого-нибудь.

- В следующий раз шурши погромче. Собственно, зачем ты сюда шел?

- Ты сама меня позвала.

- Сюда?

- Нет. Гулять. Только, боюсь, мне все-таки придется вернуться в дом, чтобы сменить одежду. Главное - не встретить Вилерну или Сайлуса. Они всегда слишком много обо мне беспокоятся.

- Так ты просто сними это, - она показала на его промокшие плащи. - Рубашка же сухая. А вода для умывания здесь есть.

- Мне нельзя ходить по городу в таком виде.

- Это ТЕБЕ-то нельзя? А кому тогда можно? Ты правитель! А на улице жара. Люди не дураки, понимают, что и тебе иногда бывает жарко.

Амаддариэл все еще сомневался. Томи почувствовала, как молоко, наконец, просочилось сквозь платье и нижнюю рубашку, и ткань противно прилипла к животу.

- Отвернись.

- Что? - не понял он.

- Отвернись, я переоденусь. Ты как знаешь, а я буду ходить, в чем хочу.