Легенды Пятиречья

Вы же знаете, для Тола-Вилсы нашествие урлангов – обычное дело. На то и пограничный город. Едва колокол услышали, все попрятались, ворота закрыли, и осаживай их хоть год – успеха не будет. Хороший город. Нужно было Вилсу тоже в развилке ставить, поближе к Ламнискате.

- Древние же не знали, что нас так мало останется. Говорят, раньше к западу от Толагиевы еще один город был. На Пелаве стоял, - заметил Сайлус, незаметно пододвигая к Тавриэлу чайник с травяным отваром. Взгляд у него при этом был одновременно заботливый и снисходительный.

Тавриэл помолчал немного, задумавшись, потянулся к чайнику, но на полпути передумал, убрал руку и спросил, обращаясь к Амаддариэлу:

- Вы тоже думаете, что нам суждено исчезнуть, господин?

- Зачем тебе это знать? – вздохнул Амаддариэл. – Живи себе, женись, заведи детей. Глядишь, нас и станет немного больше.

- Никогда не могу понять, шутите вы, или нет, - вздохнул Тавриэл.

- В каждой шутке есть доля правды, - пожал плечами Амаддариэл.

- Но вы так и не ответили на вопрос.

Амаддариэл задумчиво сдавил булочку двумя пальцами, отломил кусочек, пожевал и сказал, глядя в мутное, серое от дождя стекло:

- Нас осталось не больше миллиона. Помнишь, в прошлом году посчитать пытались? Запутались где-то на цифре 700 тысяч. При этом каждый год мы теряем примерно девяносто жителей. А рождается в среднем около семидесяти пяти. И с каждым годом младенцев в наш мир приходит все меньше. Но даже если рождаемость перестанет падать, все равно численность населения будет уменьшаться.

Пусть даже по пятнадцать человек в год. За десять лет – это сто пятьдесят человек. За сто лет – тысяча пятьсот. За тысячу лет – пятнадцать тысяч. За десять тысяч лет – сто пятьдесят тысяч. Вроде бы, не страшно. Но ты учти, что это самый лучший расклад. Я тебя не утомил расчетами?

- Пфф. Обижаете, - возмутился Тавриэл, который действительно не любил считать.

- Хорошо. Теперь представь, что рождаемость продолжит падать.

Молодых все меньше, а ты ведь сам знаешь, с каким трудом уживаются пары с большой разницей в возрасте. Таким образом, чем меньше детей… тем меньше детей. Не знаю, как твои расчеты, Сайлус, - он повернулся к лекарю, - но по моим выходит, что через тысячу лет у нас совсем перестанут рождаться дети. Вот тогда мы и вымрем. Будем живы, но как народ уже мертвы.

- Неужели ничего нельзя сделать? – возмутился Тавриэл, в запальчивости подскакивая над стулом.