Легенды Пятиречья

Рядом сразу же возник Тамиладу: как и всех эльвов, вода выталкивала его, едва доходя парню до плеч. Глянув на то, как притопило девушку – а у нее вода едва ли не в ушах плескалась – он удивленно поднял брови, но ничего не сказал. Впрочем, возможно, его удивление ей только примерещилось – в такой-то темноте.

Их побег оставался тайной недолго. Парочка едва ли достигла середины реки, когда на берегу поднялся гвалт и началась беготня. Урланги побросали добычу и схватились за луки: им не нужны были свидетели ночного происшествия.

Среди ржания испуганных лошадей девушка различила свист стрел и характерное бульканье, с которым они уходили под воду. Почти как человек, взвизгнула одна лошадь, за ней вторая. Пленница гребла так быстро, как только могла, но плаванье никогда не входило в число ее талантов, а манера грести «по-собачьи» быстро вытягивала силы.

Рядом тихо вскрикнул и дернулся, подняв небольшую волну, Тамиладу. Затем послышалось его ругательство, и характер всплесков изменился.

- Эй, ты ранен? – спросила она, пытаясь разглядеть что-нибудь в окружающей темноте.

- Плыви давай, - сквозь зубы отозвался эльв.

- Но ты на одном месте держишься! Может, тебе помочь?

- Себе помоги. Я пояс отстегиваю.

- Какой?

- С мечом, какой-какой, - огрызнулся Тамиладу. – Плыви давай. Еще чуть-чуть, и их стрелы нас не… ах, мать вашу!

Он снова дернулся, хлебнул воды и закашлялся. Не слушая возражений, девушка подгребла к нему поближе и заявила:

- Держись.

- Да тут немного осталось…

- Держись!

Тамиладу ухватился за нее одной рукой, и она снова поплыла в сторону каких-то темных кустарников, служивших ей ориентиром.

Стрелы клевали воду все реже. Лошади, как и Тамиладу, которого вода упорно выталкивала на поверхность, были слишком заметными мишенями для стрелков, но их, в отличие от эльва, некому было поддержать, и они быстро отстали. А скорее всего – попросту утонули.

Урланги не преследовали беглецов. Их раса не отличалась способностью к плаванию: слишком тяжелые и неуклюжие, без помощи лодок они не могли перебраться через реку, и сюда явно добирались пешком.

Проорав что-то напоследок, они ушли обратно: то ли сдались, то ли пошли искать удобную переправу.

Река оказалась широкой, и девушка уже начала задыхаться. Можно было рискнуть и прощупать дно, но она боялась, что не найдя под ногами опоры, не сможет выбраться на поверхность, и потому выкладывалась до последнего, стремясь оказаться как можно ближе к чернеющему впереди кустарнику.