Капкан для саламандры

— Ну, во-первых, не мне же он грозил, а моим не слишком любимым родственникам, — заметила, все еще не веря, что меня могут подозревать. — А во-вторых, это просто смехотворное обвинение. Я буквально оскорблена, что вы приписали мне столь убогое преступление, — поморщилась, наконец, сумев вызвать у мужчины хоть какие-то эмоции.

И ведь меня зацепило же что-то в нем, что я и спустя десять лет так по-детски пытаюсь его спровоцировать? Как будто не выросла совсем и не выползла из тяжелых отношений.

— Убогое? — с холодным удивлением уточнил Матэмхейн, всем своим видом давая понять, что не одобряет подобного отношения к чужой смерти.

— Вряд ли за прошедшее с нашей встречи время вы интересовались моей жизнью, — вздохнула с искренним сожалением. — Но ведь про то, что я была следователем, пусть и военным, знаете. А последние несколько лет я преподавала в ВПМА, — про дополнительный заработок лучше не упоминать, все же имелись там за мной грешки. — Если бы мне понадобилось кого-то убить, я бы смогла обставить все так, чтобы не вызвать подозрений.

Да никто бы даже не понял, что это предумышленное убийство, а не случайное ограбление или несчастный случай, — хмыкнула я. — Но чего бы я точно ни стала делать, так это убивать кого-то посреди бала, прикрываясь лишь фальшивым именем да париком. И уж точно не задержалась бы после убийства, чтобы еще пофлиртовать, — закатила глаза и раздраженно вздохнула. — Матэмхейн, вы серьезно? Меня бывшие коллеги засмеют, если услышат подобное.

— Флора, вы прекрасно знаете, как это работает, — мрачно заметил мужчина, откидываясь на спинку кресла. — Я понимаю, что это откровенная глупость, управление понимает, и даже судьи, скорее всего, с этим будут согласны. Но пока доказательства говорят не в вашу пользу. Давайте еще раз пройдемся по всему, что произошло.

Вот что я ненавидела в своей работе, так это бессмысленную борьбу с системой. Когда все понимаю, что происходящее бред, но закон, увы, трактует нам свои условия поведения.

А в моем случае, тут и мотив, и возможность, и вообще все против меня, кроме здравого смысла.

— Есть вероятность, что ваш заказчик убил его из мести и подставил вас? — поинтересовался блондин, делая какие-то заметки.

Я припомнила приземистого отчаянно нервничающего мужчину.

— Вряд ли, — с сомнением потянула, сбрасывая с усталых ног туфельки и разминая босые стопы под юбкой платья. — Он определенно выглядел как человек, боящийся вида крови.