Капкан для саламандры

— Слушайте, я ее правда только вчера увидела! Что я теперь в ответе за всех рыжих, кудрявых и зеленоглазых? — искренне возмутилась поклепом.

— Да вы же почти одно лицо! — злился мужчина.

— В этом тоже я виновата?

Вайнн крепко сжал губы, видимо, сдерживаясь, чтобы не сказать лишнего, но, чуть успокоившись, продолжил:

— Флора, ты либо талантливо притворяешься, в чем я не сомневаюсь, либо после ухода из управления растеряла чутье, если не замечаешь, что происходит, — жестко заметили мне.

Ну, конечно, же. Студенты меня последнего разума лишили.

Я же совсем зачерствела на непыльном преподавательском поприще и не замечаю очевидного.

— Три трупа подряд, Флора, — почти рычали на меня. — И каждый раз ты чуть ли не в первых рядах подозреваемых. Вскоре кто-то заинтересуется, почему вокруг тебя гибнут люди, а ты каждый раз «ни при чем», несмотря на очевидные подозрения.

Поджав губы, я отвернулась. Его искреннее беспокойство мне было приятно, но вот практически открытое обвинение сводило все положительные эмоции на нет.

Нет никаких доказательств, что это подстроено, как бы подозрительно все ни казалось Мне даже копать неоткуда, потому что выглядит все абсолютной случайностью.

— В твоих интересах держаться от этого расследования подальше, — строго заявил мужчина, отпуская меня из плена рук и глаз. — Вообще, не приближайся к комнате и свидетелям. А лучше и вовсе уезжай отсюда.

Вот это уже звучало обидно. Как будто я виновата в происходящем.

— Я свидетель, кто меня отпустит, — процедила в ответ.

— Забудь. Вычеркнем тебя, свидетелей и так хватает. А ты все равно ничего не видела, — вернул Матэмхейн себе невозмутимо ледяное выражение лица.

— Зато меня все видели, — разозлившись заметила ему. — Так просто из расследования теперь не вычеркнешь. И вообще, я на отдых приехала, на море! Имею право сама решать, остаться мне или уезжать!

— Что ж тебе… у подруги в фамильном замке на море не отдыхалось, — пробормотал мужчина себе под нос, но недостаточно тихо, чтобы я не слышала.

Вот даже объяснять не стану, что не хочу мешаться под ногами у счастливой влюбленной пары.

Еще и душу себе травить.

Тяжело вздохнув и взъерошив волосы рукой, Вайнн поднял на меня непроницаемо-голубой взгляд.

— Вегерос, уйдите, — вернулся он к официальному тону и отстранённости. — И рядом здесь не показывайтесь.

Фыркнув, резко отвернулась и ушла к себе, не забыв громко хлопнуть дверью напоследок. Больно надо. И не собиралась я вмешиваться. Буду отдыхать изо всех сил.