Я, ты и наша тень

Бежал быстро-быстро, падал, вставал, проваливался в ямки, взбирался на бугры и скатывался обратно.

Ну а я, естественно, торопилась за ним. Пряталась за деревьями, скрывалась в кустах, но неотступно следовала за маленькой, едва заметной в тусклом свете луны, Тенью.

Грызун стремился в лесную чащу.

Огромные камни преграждали путь. Изящные стволы эльфийского древа перемежались с гигантскими раскидистыми гномьими дубами. Слегка утоптанная тропка петляла, вводила в заблуждение. Но тень точно знал куда идти.

Маленькие ножки бежали вперед, ни на мгновенья не останавливаясь.

Интересно, куда он так торопится? Неужели назначил свидание в чаще? Вот дурак. А как же романтика? Эх, надо бы рассказать пушистику побольше о женщинах.

Внезапно дорогу Хоме преградил среброшкурый Од.

— Опаздываешь, — отрывисто рыкнул он.

— Ждал, пока Тала уснет, — запыхавшись ответил грызун.

— Смешная твоя человечка, — уголок волчьей пасти обнажил белоснежный клык в добродушной усмешке. — Но наши ее приняли.

Хомка довольно хрюкнул.

— талант. Ты знаешь, что она ведь не только слышит всех, но и чувствует!

— Знаю. Грайя рассказывала. Мы все ей благодарны за помощь, оказанную при рождении Теней.

— Как думаешь, что она скажет, когда узнает обо всем?

— Поздно гадать об этом. Сделанного не исправить. Идем, мой мелкий друг.

Волкотень углубился в чащу. Хома за ним.

Странное творилось в глубине Лаэрдского леса. Словно подчиняясь неведомой силе, расступились густые доселе деревья, являя скрытую от посторонних глаз возвышенность.

Некий холм.

— Святилище богов, – благоговейно прошептал Хома.

— Старинный алтарь. Боги отсюда лучше слышат, — волк принюхался. – Гроза уже начинается.

Небо внезапно осветилось яркой вспышкой молнии, раздался гром, словно подтверждая слова Ода. Я всеми силами старалась остаться незаметной.

— А когда он… — Хома вопросительно поднял голову, но был остановлен.

— Тише! Вот он, – прорычал Од.

Кругом, словно демон, завывал ночной ветер.

Молнии вспарывали истерзанное небо, раскалывали утес, огненными бичами хлестали содрогающуюся землю. На скалистом, лишенном зелени холме, в неверном свете луны, показался мужской силуэт, вырисовываясь на фоне ночного небосвода подобно гигантской статуе.

Он отбросил назад свой плащ, трепещущий, словно знамя и вынул из ножен огромный двуручный меч. Незнакомец произносил нараспев странные слова древней молитвы, вонзая клинок в самое сердце бури.