Я, ты и наша тень

Жизнь полна сюрпризов, — пушистик взмахнул лапкой. — Но ты справишься. Мы ведь всегда рядом. Вот только… быстро верни бородавку на место, глупая преглупая человечка! Шо? Спокойно жить надоело?!

На губах тут же расцвела болезненная улыбка.

— За все спасибо, Хома. Теперь я поняла.

Глава 10

Праздник Солнцеворота один из самых долгожданных в Лаэрде. И не только для меня. Многие жители благословенного края с нетерпением поджидали полудня, чтоб, наконец, окунуться в водоворот эмоций.

Солнце светило высоко и ярко, а приятный ветерок доносил отзвуки шумной ярмарки и ароматы свежей выпечки на торговых рядах.

Скрип телег, груженных товарами, окрики возниц и веселые разговоры хозяек, похваляющимися удачными покупками, создавали беззаботную атмосферу летнего жизнелюбия.

Но для меня это все начиналось не так радостно…

— Хом, ну сам подумай, как я могу пойти на праздник Талой? Ведь он ждет Селену.

— Ты не можешь появиться в людном месте просто так, человечка.

— Ну, Хомочка, хоть на полчасика.

Сразу затеряюсь, и не буду привлекать внимания, — продолжала упрашивать я.

— Ты? совсем не привлекать внимания? – грызун прищурился. — Ой, не смеши мой хвост!

— Я обещаю!

— Хм? – подозрительно поднятая хомячья бровь.

— Ну, честно.

— И ты думаешь, что сразу тебе поверю? нет! Наверняка сейчас еще и думаешь, как бы обмануть бедного старого Хому...

— Не-а! – быстренько отозвалась я.

В конце концов, честность превыше всего. Тем более обманывать я его не спешила.

Разве только чуть недоговаривала… Но это-то он переживет.

Пара минут раздумий со стороны тени и старательно-невинные глазки с моей.

— ладно. Но переоденешься ты только тогда, когда я буду уверен, что все спокойно. А до этого… — он протянул мне накладное пузико. – Носи с гордостью свои мягонькие телеса.

— Фу… — скривилась я, но пузо взяла.

И вот, вся такая пышнообразная, с красивейшей попой и самым очаровательным носиком на свете (да, да, и только попробуйте сказать, что я не хороша) иду с Хомулькой на плече в сторону городской площади.

Настроение отличное, душа поет, а улыбка обнажает желтоватый блеск вставной челюсти.

Спешащие навстречу прохожие, конечно, с любопытством разглядывали взлохмаченную деваху, но высказывать претензии не спешили. Да и многие уже привыкли.

Я мирно прогуливалась мимо торгового ряда. Никого не трогала. Внимания не привлекала. Одним словом, делала все то, чего так яростно желал Хома.