Я, ты и наша тень

Я погрозила пальцем мужикам и, состроив жуткую рожу прорычала:

— А вздумаете еще раз за бутыль взяться, вновь приду!

Крестьяне клятвенно пообещали больше ни-ни и бросив плошки пустились наутек.

— Ну шо? – захохотал Хомка. – дальше раздеваться будешь или новое место поищем? Вдруг еще кого от попойки спасешь?

Н-да… Думаю, что для перевоплощения в Селену пока рановато. Прав был грызун, не время.

— Хома, а может вернемся на площадь?

— Хе… вот и я о том же, — посмеиваясь, выдал довольный хомяк.

Глава 11

Голубое небо, парящие между облаков птички, яркое солнышко и сладкий петушок на палочке.

.. О чем это я? Ах, ну да.

Не успели мы с Хомочкой вернуться к скучающим лессирам, как вновь очередная неожиданность свалилась на наши благоразумные головушки.

— Нил! — мамаша темноволосого правителя бодрым шагом пересекала площадь. – Прости, что нарушаю твое веселье, но у нас гости.

— Кто? — без особой заинтересованности спросил Нил.

— Правда сказать, я их даже не знаю... – королева мотнула кудрявой головой.

— Говорят, ты у них останавливался как-то. Оказал великую честь этим, а они в благодарность дары принесли. Почтительные такие мужчины. Ты верно поступаешь, Нил, любовь людскую надо завоевывать. Вот помню батюшка твой…

Нил с Данаем переглянулись. Блондин хмыкнул и, указав подбородком на меня, приподнял брови.

— А кто приехал-то? – Нил вновь обратился к королеве. — Хозяин того дома, где мы останавливались?

— Нет. Сынок его. Худой такой.

— Кто-о?! — не сдержалась я, живо представив себе тщедушного Вуппа.

Ее величество отвернула носик в сторону и, делая вид, что меня не слышит и не видит, продолжила общение с сыном:

— Совсем молодой человек, такой вежливый, просит твоей аудиенции. Даже, сказала бы, настаивает.

— И впрямь хозяйский отпрыск пожаловал, — усмехнулся Данай.

Правитель улыбнулся и бросил взгляд на меня:

— Ну что, Тала? Есть желание увидеться с поклонником?

Не успела я ответить, как раздался громкий вздох королевы.

— Ах, — выдала она, прижимая ладонь к груди. — Так он твой жених?

Она тряхнула седыми кудряшками и вперилась взглядом в бородавку. Эта внимательность к налепленному носику семейная черта, что ли? Да еще и такая внезапная. Минуту назад и знать меня не желала.

Бесы Белоземья, что делать-то? Надо ответить... И это... извиниться...

— Простите меня, пожалуйста, — прошмякала я, краснея, и едва не теряя зубы от волнения. – За… за наше знакомство.