Дорогами Пустоши

Бенита вздохнула и сообщила, обведя рукой укрытый дымкой город:

– Вы в Пустоши. Отсюда вообще редко возвращаются.

Увы, убедить девушку в правдивости этих слов оказалось нелегко.

– Это неправда. Никакая это не Пустошь. Смотрите! – Эрика выбежала на дорогу, пытаясь привлечь внимание.

Паромобиль пронесся мимо, оставив за собой тающий дымный след.

– Водитель меня не заметил. – Девушка прикусила губу. Поверить, что оказалась в мире духов, было не так-то просто.

– И этот достойный тьен тоже? – Бенита указала на прохожего, идущего прямо на Эрику.

Казалось, столкновения не избежать, но мужчина, постукивая тростью о мостовую, прошел девушку насквозь, не сбавляя шаг.

На Эрику было жалко смотреть.

– Значит, я умерла? – голос дал петуха, она протяжно всхлипнула, обняв себя руками и пытаясь сдержать дрожь. – А как же мама? – совсем тихо спросила девушка. Словно не взрослая особа, по собственной дури влипшая в неприятности, а маленький испуганный ребенок.

***

«Мамочка, мама, ты где? Мне страшно!»

Булыжная мостовая холодит босые пятки.

Туфли остались где-то в машине, а сам паромобиль – где же он? Она ведь недавно была в пути и вдруг оказалась здесь!

Город живет своей жизнью, ему нет дела до потерявшегося ребенка.

«Тьенна, вы мне поможете? Не уходите, пожалуйста!» – Она бросается к спешащей по своим делам женщине, но та проходит мимо. И пожилой мужчина на скамье, который кормит голубей, и торговка семечками – никто её не замечает.

«Почему никто меня не слышит? Посмотрите на меня, я же здесь! Пожалуйста, услышьте меня!»

***

Бенита мотнула головой, отгоняя воспоминания, и приблизилась к Эрике.

Ошеломленная правдой, та больше не пыталась сбежать.

– Хватит хандрить, ты еще не умерла! И не умрешь, если…

Бенита вздрогнула. Возникло ощущение, словно кто-то схватил ее за шиворот. Она даже обернулась, чтобы убедиться – рядом никого. Но её упорно тянуло прочь.

Что именно происходит, она сообразила за несколько секунд до пробуждения. Больше не стала спорить или убеждать, а схватила Эрику за руку.

– Ни за что не отпускай! – успела сказать она перепуганной девушке, а мгновение спустя очнулась в палате.

В висках ломило. Такие резкие возвращения из Пустоши никогда не проходили бесследно. Это как выпрыгнуть из движущегося на полном ходу паровоза: в лучшем случае отделаешься парой ссадин и синяков, о худшем и думать не хочется.

А еще на голову словно ведро воды вылили. Не ведро, так стакан точно – вон он, пустой, стоит на тумбочке.