Дорогами Пустоши

На том же складе лежала рухлядь, требующая починки, а хорошие столы разобрали по кабинетам. Из горы предложенных старых столов удалось собрать один нормальный – Бенита явно удивила кладовщика, когда вооружилась молотком и гвоздями, заручившись разрешением делать со списанными столами всё, что душе угодно.

Как она тащила стол на второй этаж – отдельный разговор! Повезло, что Ринкет оказался на месте и не стал задирать нос, а помог. Правда, преследовал парнишка другие цели:

– Говорят, что вы на два месяца к нам перешли? – спросил он, пыхтя под тяжестью стола.

– Около того. Так что сейчас стол затащим, а потом придется обратно уносить. Погоди, здесь лучше развернуть бочком, а то стену поцарапаем…

– Не придется, – пробурчал Ринкет, поворачивая стол и посматривая на него, как на свою собственность.

Может, и полочки найдет на будущее, – размечталась Бенита, нисколько не лукавя. У Ринкета были все шансы стать следующим напарником Квона.

Наконец стол был установлен, порядок наведен, а Ринкет выпровожен в общежитие.

Бенита уселась на уже знакомую софу, дочитывать материалы дела. Квон еще не появился – скорее всего, сумел убедить Форца дать допуск в Пустошь и теперь бродил туманными тропами.

Бенита зачиталась, внимательно и вдумчиво. Первые случаи «спящей красавицы» казались бессистемными: под влияние попадала как беднота, так и золотая молодежь. Впрочем, на первых вполне могли ставить эксперименты для вторых. Да и шанс «проснуться» после наркотика изначально был выше: обмороки длились от силы пару часов.

Зато в последние дни доходили до нескольких суток, и летальные исходы случались чаще.

– Изменилась дозировка? Зачем?

Бенита задумчиво грызла перо, сидя над бумагами, когда в кабинет ввалился Квон. Мужчина еле держался на ногах, но, заметив, что в кабинете не один, тотчас попытался принять достойный вид.

– Можешь не притворяться. – Она подскочила и подставила ему плечо, чтобы оперся, помогла дойти до софы. Пустошь изматывала, и Бенита, не испытывающая на себе таких последствий, искренне сочувствовала коллегам.

– Нашел что-нибудь?

– Только то, что последние часы он провел в одиночестве и ни о чем не волновался. Пил чай, читал газету. Опиум не курил. Не понимаю… – Квон взлохматил волосы. – А ты чего не ушла? – спохватился он.

– Зачиталась. – Девушка кивнула на раскрытые документы. – Тоже пока в растерянности. Такое ощущение, что у нас не хватает большой части головоломки, и мы из супницы пытаемся собрать тарелку.