Сиреневая драма, или Комната смеха

1

Весь сон должен был бы протекать в сопровождении каких-нибудь

барабанов или флейт.

Всё это приснилось бы внучке Лизе, если бы вместе с порывчиком ветра в

дверях не появился господин с зонтиком, Кабальеро или, наоборот, вместе с

Кабальеро, не родился бы порывчик и сквозняк, который перемешал все карты

на столе.

С ц е н а в т о р а я

О сердечных и целебных влияниях полевых трав. О любви солнечного луча к

изнеженной испарениями неги Земле. О Старине Время. О первых нежных

чувствах Лепушка.

Там, в долине, где белые ромашки ласково лепетали с голубыми

колокольчиками и нежно нежились в их сине-бело-зелёно-розовом обожающем

обожании (те ромашки, которые ещё никогда не попадали в руки влюблённым,

чтоб гадать на них «любит, не любит»); там, где лён-кудряш, такой синий,

синее, чем само синее небо, обаял незабудок обаятельными galanterie и

compliments; где жёлтые и белые ветреницы (ударение можно ставить и на «е»,

и на «и»), раскачиваясь от ветерка (кстати, шептались шизонепетки

многонадрезные2 между собой, что Ветер – какой уж там точно Ветер никто не

знал – что Ветер ветреницам – отец), ветреницы раскачивались от ветра и

обольщали, раскачиваясь, и колокольчиков, и лён, и кукушкин лён; ими

восхищались и готовы были для них на всё (этот collocation уже встречался в

рассказе несколько раз, но что делать – так оно на самом деле и было), готовы

были на всё для ветрениц: и репешок волосистый, и лопух войлочный, и

лабазник вязолистый; и василистника малого они соблазнили, посылая ему

изредка то белый, то жёлтый надушенный платочек, и тот, от напряжения

1неизвестные стихи неизвестного талантливого поэта.

2Schizonepetamultifida (L.)Brig.-(лат.),Семейство Губоцветные/Яснотковые – Labiatae/Lamiaceae

12

страдания покрывался каплями яда (см. сноску1), хотя ветреницам это было

совершенно не опасно, потому что они и сами ядовиты, и ещё как (см. сноску2)!

Словом там, где никто ещё и подумать не мог пользовать ромашки, чтоб гадать

на них, точно так же, как никому не приходило в голову глотать сиреневые

венчики с пятью или шестью отгибами…

Всё четыре, всё четыре,

Всё не вижу я пяти…

…где никому в голову и не могло ещё прийти заваривать те же ромашки и

пить их, как успокоительное для желудка, или полоскать этим чаем горло, или

прикладывать листья сирени к ране и таким образом рану исцелять…

Я купила себе белую сирень.