Коронация. Игра против всех

Щеки щипал изрядный морозец, под подошвами сапожек хрустел снег, а плечо оттягивал тяжелый мешок с кормом для ланей и их новорожденного потомства, но я не замечала неудобств, стараясь как можно подробнее рассказать Мару о праздниках в Кальваре. От эльфа у меня нет секретов, потому я упомянула и о покушении на балу, и о загадочном самоубийстве канцлера. Мар качал головой и хмурился. Разумеется, эти новости не могли не напомнить ему о трагической гибели его дочери — моей матери — и зятя.

Зная Лерианна, я предполагала, что он не захочет меня волновать и потому обязательно сообщит о ходе следствия по инцидентам на балу.

Но ни в этот день, ни в последующие я не получила от него весточки. Это было так странно. Обычно Лер связывался со мной по маговизору или присылал записку с посыльным. Но как я не вертела хитрый артефакт, экран был пуст, и связи с принцем не было, сколько я не вызывала.

Спустя несколько дней я уже не могла сдержать беспокойства и поделилась им с родными. Вместе с Бэл мы пролистали новости из Кальвара, прошерстили все, что нашлись в инфо-континууме, доступном нашим маговизорам.

Впрочем, ничего сверхважного или тревожащего не обнаружили. О смерти графа дей’Изора — бывшего лорда-канцлера — упоминалось мельком, словно он был незначительной персоной. Я порадовалась, что Рея дан’Лирра назначили на должность покойного. Лучшего помощника и проводника своих интересов Лер вряд ли смог бы найти.

Официальная хроника сдержанно сообщала, что наследник несколько дней подряд проводил инспекции армейских казарм, после чего часть старших офицеров была уволена.

— Видишь, его высочество просто чрезвычайно занят, милая, — успокаивала меня тетушка. —Нужно отвлечься, уж слишком ты беспокоишься. Научись доверять избраннику. Так устроен мир: удел женщины — ждать своего воина дома. Займись вышиванием, Эль, это очень хорошо успокаивает нервы.

Но я не могла усидеть за пяльцами, не желала и понимать, как устроен мир. Бродила по дому или в лесу, ломая голову, как может Лер не писать так долго.

Вспоминала наше прощание. Его ласковый шепот и трепетные, страстные поцелуи в тиши коридора возле моей комнаты.

Я что-то сделала не так, обидела его? Ничего не понимаю!

Когда я совершенно измучилась и уже хотела просить дядю отвезти меня в Кальвар — одно это говорит о вконец расстроенных нервах, ведь не в моих правилах навязываться, — у порога нашего дома появился букет огненно-красных лилий. Он был адресован мне в немного необычной для Лера манере.