Нет, мой князь!

Конечно, не из самой высокой знати, раз поля сама натирает, но что при титуле – определенно. Осталось выяснить, есть ли у красотки муж и кто мне, в случае чего, будет пытаться морду бить.

А в том, что  будет за что, я уже не сомневался. Слишком меня сильно тянуло к ней. И уже не одно любопытство тут было, это точно.

Когда я сел, девица едва ли не  с кулаками бросилась. Не привыкла, что кто-то перечит. А я только радовался: такой темперамент мне был по душе. Эта, даже когда имя мое узнает, не будет испуганно блеять и вздрагивать от каждого жеста.

«Просто Мораг» меня позабавило, но важно это не было. Хочет скрывать имя – пускай. Я тоже не собирался сразу выкладывать все козыри. А что касается ее статуса и имени… день-два и мне принесут все данные о ее семье до пятого колена. Так что можно было не настаивать, а позволить прохладным пальцам осмотреть рану, которую мой медик постарался забинтовать так же, как это было сделано девушкой.

А Мораг рассматривала чуть опухший шов,  и хмурилась.

– Не единого признака заражения,– прохладные пальцы прошлись чуть в сторону от раны, ощупывая кожу. – Ни покраснений. Ни жара. И сама рана выглядит так, словно ей не один день, а три. Не меньше.

Девушка отстранилась, все так же хмуро глядя на меня. А я никак не мог справиться с собственным лицом: более самодовольный вид и при всем желании было непросто изобразить.

– На мне всегда быстро заживает. Семейная особенность.

– Ясно.

Я не стал упоминать, что успел за этот день прогуляться по городу.

– Если все так, думаю, вас можно отправить домой. Поймаем какой возок – и за пару монет вас доставят на улицу прачек, куда вы так рветесь, – хмуро, недовольно проговорила Мораг, хотя повода расстраиваться не было. Пациент шел на поправку так стремительно, что любой бы позавидовал, а она недовольна.

– Спасибо тебе, Мораг. С виду, в деньгах ты не особо нуждаешься, так что позволь тебя отблагодарить иначе, – девушка почти закончила бинтовать меня, и хмуро подняла глаза, резко дернув ткань и сильнее затягивая узел.

–  Я не ради награды старалась, – строго, недовольно проговорила лекарка, вызывая у меня своим настроением искреннее недоумение. Чем дальше, тем сильнее хмурились брови на милом лице.

– Я знаю. Но ты не можешь помешать мне тебя отблагодарить, – оправив рубаху, я поймал Мораг за плечо, не давая отстраниться.