Там, где горят Стожары

Только осторожно, под ноги смотри, и к выключателю не лезь, там голые провода торчат.

Ирка нерешительно переступила порог хаты, заглянула на кухню, любопытно осмотрелась и вдруг зажмурилась, медленно втянув носом воздух. На загорелом лице расплылась блаженная улыбка.

— Господи, Лелька, детством пахнет! — прошептала она дрогнувшим голосом. — Словно я, маленькая, пришла звать тебя гулять, а ты с конфетами приехала такими…дорогущими, с орехами, и…трава, и…нагретые на солнце стены, и…мед, и…цветы, и…жизнь такая…огромная, как небо.

Она открыла глаза и счастливо рассмеялась сквозь слезы.

— Фуух, аж голова закружилась. Меня прямо накрыло воспоминаниями. Сколько ж лет я тут не была? Даже не знаю, почему! — она махнула рукой, — то одно, то другое...

— Так и живем? — добавила Ольга, грустно улыбаясь.

— Угу…

Ирка опустилась на стул, откинулась на спинку и задумчиво подперла щеку ладонью.

Ольга недоверчиво принюхалась. Положим, и правда, тошнотворного запаха гнили и плесени, от которого чесались глаза и свербило в носу, не осталось.

Выветрился.

Пахло немного пылью, немного сухой травой, и…ее, Ольги, духами! Неужели кто-то за это время забрался в дом и копался в косметичке?

Хорош вор — сначала батарейки в часах поменял, теперь вот духами заинтересовался и…стащил старую облезлую шубу?

Она уставилась на вешалку около двери.

Пустую.

Совершенно пустую, если не считать паутины.

Жалкая попытка отыскать пропажу под столом и кухонным шкафом с треском провалилась.

Да и как шуба могла там оказаться — свалиться на пол и заползти?!

Ага. И в форточку вылететь!

Ирина, не обращая внимания на замешательство подруги, подвинула к себе банку с медом, аккуратно приоткрыла пластиковую крышку, подцепила пальцем золотистую каплю, облизала, зажмурившись от удовольствия, зачем-то посмотрела на потолок, сморгнув навернувшиеся слезы.

— А помнишь — ливень прошел, — мечтательно протянула она. — Такой холоднющий! Лужи по колено, мы с пацанами в резиновых сапогах шлепаем, грязные, как поросята, а ты ноги промочила и ревешь.

Я с тебя смеюсь и пальцем тыкаю, — нечего в моднявых ботинках по лужам скакать! Надо сапоги, как у меня, обувать. Ты злишься, говоришь, что сапоги уродские, а я тебя за это в лужу пихаю. Вот же я зараза была! Это нам лет по пять, не больше. — Ирина вынырнула из воспоминаний и, наконец, заметила растерянный вид хозяйки. — Ладно, Лелька.