Там, где горят Стожары

Нет даже царапины! Ничего. Вот как сейчас с горлом. Кровь есть, а раны нет. А подушку я купила позже.

Ольга замолчала, услышав свой голос со стороны. Как нелепо звучат эти, лишенные всякого смысла, объяснения. Она беспомощно опустилась на стул, прямо на ворох одежды, и скомкала многострадальную майку. Медленно сделала глубокий вдох, потом такой же долгий выдох, пытаясь справиться с накатывающей слабостью. Что же говорил тот смешной мальчишка-психолог, напутствуя клиентку перед отъездом? Она прикрыла глаза и едва слышно забормотала:

— Я знаю, что период адаптации на новом месте занимает какое-то время.

А в моем случае может быть достаточно длительным. Нарушения координация движений, сложности в интерпретации событий новой социальной среды, спутанность восприятия, нестабильное эмоциональное состояние. Это — нормально. Нужно позволить себе… просто быть! Восстанавливаться. Не изводить себя придирками и самокритикой. Доверять…себе.

Звонко пели птицы в саду.

Шелестела за окном листва.

Громко урчала Ночка, забравшись хозяйке на колени.

Поскрипывали на кухне половицы…

— Долго в терапии? — негромко спросил Макс.

— Не очень, — прошептала Ольга сдавленно.

— Специалист хоть толковый?

— Вытащил… — коротко бросила она, сдерживая слезы.

Макс поднялся и подошёл к зеркалу. Долго вглядывался в мигом помутневшую поверхность. Наконец горько усмехнулся и, не оборачиваясь на собеседницу, хрипло произнес:

— А меня вот не смогли. Или я не хотел тогда. Зато бабка твоя справилась. Откаты были, конечно.

Как без них. Но…потом уже я сам к мозгоправам подался. Хотя, если б не Соломия, то… Жаль, ты ее не застала.

— И мне. Жаль, — эхом отозвалась Ольга и зажмурилась. Не хотелось разреветься перед этим странным человеком. Впрочем, первое впечатление она уже произвела, так что стоит ли переживать?

Ночка косо зыркнула на чужака, и тоненько мяукнула, — мол, ты чего тут натворил?! Кто тебе позволил нам настроение портить?!

Ольга всхлипнула, вытерла майкой глаза и улыбнулась сквозь слезы.

Пожалуй, сейчас черный котенок казался более адекватным и здравомыслящим существом, чем она сама.

— Ладно, подруга. Пошли на кухню, что ли… Кофе есть?

— Есть.

*****

Кофе был.

И кофе, и пачка шоколадного печенья, чудом уцелевшая после вчерашнего нашествия банды сладкоежек. А ещё бутерброды на скорую руку — с маслом и сыром.

И — груши. Бледно-жёлтые, хрустящие, сочные до неприличия, пахнущие медом и летним солнцем. Груши принес Макс.