Там, где горят Стожары

Волновать беременную подругу рассказом о ненавистном букете, обнаруженном на могиле бабушки, и собственных страхах, с этим связанным, не хотелось. Хотелось наслаждаться теплым летним днем, слушать всякие местные сплетни, жмуриться от удовольствия, пробуя блюда «на соль».

И, чего греха таить, кушать тоже хотелось. Очень.

Ольга только сейчас осознала, что впервые за долгое время у нее проснулся нормальный, здоровый аппетит.

Хотелось есть!

Много и вкусно!

Не раздумывая ни о лишних калориях, ни о полезности или, прости Господи, экологичности продуктов, ни о том, уместно ли выглядит то или иное блюдо, и не выдает ли оно «плебейское происхождение хозяйки».

Выдает! Ещё как выдает!

И густой наваристый борщ, приправленный чесноком и острым перцем, и овощное рагу — бросай все в кастрюлю и томи на медленном огне, главное томатов побольше; и картофельное пюре с обжаренным в масле луком, и свежий салат в миске — ни тебе авокадо с брокколи, ни рукколы с запеченными оливками, — а самые что ни на есть заурядные огурцы с не менее заурядными помидорами и свежая зелень с грядки.

— Я им говорю, — Ирка отложила нож и подперла рукой щеку, — нормальный у меня гемоглобин. Очень даже. Так нет же, свекровь то орехами меня закармливать пытается, то черносливом, то гранатами. А это какой-то рецепт в интернете вычитала… Ты зажарку помешала?

— Угу, — Ольга приподняла крышку кастрюли, проверяя бульон. — Красота!

— Тогда тащи помидоры. Не- не. Бери вон те, самые красивые! Что значит жалко на борщ? У нас этого добра, что грязи! И перец бери самый крупный! М-м-м!!! Как пааахнет!!! Я сейчас слюнями подавлюсь!!!

Пару раз на умопомрачительные ароматы в дверь заглядывал Макс, но после третьей попытки стащить со стола «неучтенный кусочек» был дружно изгнан скрученным полотенцем.

Анька с Даринкой заскочили на минуту, проверили наличие котёнка, поставили на стол банку сметаны и буханку черного хлеба, чмокнули «тетечку Олечку» в обе щеки и ускакали по важным девчоночьим делам, пообещав непременно заявиться на пляж.

— Пусть гуляют. Скоро школа начнется. Даринка домой уедет. Анька скучать будет.

«Тетечка Олечка» понимающе кивала, провожая взглядом неугомонную парочку, расставляла на столе тарелки, резала хлеб и улыбалась, слушая, как ворчит, закипая, старенький чайник, мурлыкает на подоконнике маленькая-сладкая-зайка, шелестит за окном листва, и теплый ветерок колышет ажурную занавеску.

Дом оживал.