Последний правитель Наймара

Все следующие дни Ковар по обыкновению где-то пропадал, не считая нужным посвящать в свои дела дочь, а она послушно сидела с чужестранкой, у которой, как ей чудилось, дыхание стало слышно отчётливее и теперь её сковывала не смерть, а здоровый, но очень крепкий сон. Идис показалось, что этим утром та даже слегка пошевелилась. Дочери колдуна нравилось рассматривать диковинную одежду, бусы и кольцо с рубином на неожиданной гостье. Она подолгу изучала плетёные узоры на поясе юбки и странную оранжевую ткань, а время сломя голову неслось мимо этого дома и его далёких от всего мира обитателей.

Иногда девушка, как и сегодня, читала спящей старые книги со множеством интересных легенд или разговаривала с ней на всех языках, которые только хоть немного знала.

- Ладно, чужеземка. Мне пора. Ведь ты обязательно очнёшься, да? Тебе просто нельзя быть здесь в таком виде. – Девушка почему-то твёрдо была уверена, что вот-вот всё обязательно наладится, а потомственное чутьё её ещё никогда не подводило.

Она вышла из дома и яркий солнечный свет вкупе с отражающим его белым снегом ослепили дочь колдуна.

- Жуткие демоны! – Идис выругалась и направилась в сторону ближайшей малюсенькой деревни, где намеревалась найти для новоприбывшей все необходимые вещи, а заодно и перекусить. Благо, погода и финансы сегодня позволяли.

Глава 3

Последнее время ей снился один и тот же кошмар: как бесконечно льёт дождь, а вдали на обрыве стоит черноволосый бог смерти Каа. Он усмехается, и собирая звёзды плетёт из них нить, чтобы связать ею месяц и забросить ржавым крюком в мирно качающуюся на морских волнах погребальную лодку.

Тело сковало сотней оков. Не в силах пошевелиться от страха она смотрит в холодные глаза цвета остывшего пепла, а вокруг на тысячи вёрст никого. Скалистые берега в обрамлении неприступных гор позади усыпаны обжигающим босые ноги ледяным сахаром-снегом. Небо бесцветно-серое – напополам.

Сделав очередное усилие над собой девушке, наконец, удалось открыть глаза.

Из них крупными каплями не переставая текли слёзы. Сознание всё ещё отказывалось принимать действительность.

В этом странном месте было довольно темно, разве что пылал очаг, в котором успокаивающе потрескивали сухие ветки. По комнате разносился незнакомый, но очень приятный аромат диких трав или, быть может, ягод, и он был всюду: в воздухе, в волосах, пропитал насквозь одежду.

Ллея медленно пошевелила пальцами и попыталась перевернуться на бок.