Последний правитель Наймара

А ты сама вообще знаешь, что такое любовь? Вам - людям, никогда не дано ею обладать.

Ллея, у которой как раз сейчас не было желания философствовать, отчаянно начала вырываться, повиснув на руке у советника, почти оторвав рукав его платья, а потом и рукав рубахи. Она кричала так, что, казалось, и мёртвые бы проснулись. Неизвестно, сколько ещё могла продолжаться дорога в неизвестность, если бы демон не столкнулся на одном из поворотов с Каа. Правитель, кажется, намеревался собственноручно и сиюминутно открутить Элиану голову.

Ллея, согнувшись, сидела на коленях, опираясь руками на грязный пол. Её слипшиеся от пота и вина волосы свисали бесформенной паклей, прикрывая разодранную одежду, на которой красовались кровавые капли. На левом запястье виднелся стремительно превращающийся в синяк большой подтёк. Она пыталась осознать происходящее и суть брошенных на ходу слов советника, но не смогла. Слишком стыдно за саму себя. Девушка готова была сквозь землю провалиться, лишь бы правитель больше её так откровенно в упор не рассматривал.

- Элиан, пока не поздно, не переступай черту. – Тот невольно сделал шаг назад. Этот ледяной голос… Его бы она ни с кем не смогла перепутать. Ещё там, в замёрзшем саду, он глубоко врезался в память. Таинственный пугающий незнакомец. Не слишком ли много сумасшедших на один день?

Каа, теперь игнорируя в стороне наблюдавшего за всем советника, подошёл к чужеземке и, присев рядом на одно колено, едва касаясь прохладными пальцами израненной кожи, строго произнёс:

- Не бойся, поняла? – Он больше не смотрел на неё, но, казалось, всё равно видел.

Первый советник усмехнулся, хотя ненавидел этот официальный тон. Постепенно он начал приходить в чувство, а угрызения совести усиливались. Об этом Каа знал, потому не стал говорить лишнего. Конечно же, совсем неприятной беседы не избежать.

- Будет исполнено, Каа. – Элиан снова вскользь взглянул на чужеземку и ему стало её жаль. Он поспешил покинуть это место, ощущение стыда ускоряло шаги вдвое.

- Вставай и иди за мной. - Адлаир был по-прежнему спокоен, а голос его строг. Неповиновение могло лишь усугубить ситуацию, поэтому, не смотря на едва слушающееся тело и боль, девушка довольно быстро встала.