Требуется жених. Людей просьба не беспокоить

Прости, воробушек, я должна думать о нашем будущем.

Бран, нахмурившись, смотрел на погрустневшую Розали. Наверное, думал, что я мать-ехидна. Он не знает, каково это — сварить ребенку кашу из остатков овсяной крупы, а самой лечь спать на голодный желудок.

— Что если я заплачу вам аванс, — помедлив, произнес Бран. — Или вступительный взнос. Как вы это называете?

— Аванс? За что?

— За возможность разместить анкету в вашем брачном агентстве.

— Я не работаю с людьми! — резко напомнила я.

— Сделайте исключение. — Он заметил мои колебания и надавил: — Давайте! Решайтесь! Это выгодно для обеих сторон.

Я напишу интересную статью, а вы получите дополнительную рекламу. Хочу взглянуть изнутри, как это работает.

Похоже, парень ради букв на газетной полосе и мать родную продаст. Тщеславная душонка. Теперь понятно, зачем он прислал Рису: ужом извернулся, чтобы пролезть в мое агентство.

— Хорошо! — бросила я. — Пять. Нет. Семь золотых монет.

Цена была запредельная. Можно месяц жить безбедно. Я насмешливо посмотрела в серые глаза, ожидая, что он начнет лебезить и сбивать цену.

— Отлично. Собирался заплатить десять. Хорошо, что сэкономил.

Бран ответил ироничным взглядом. Он специально меня раззадоривал.

— Как раз хватит, чтобы накормить юную леди вкусным завтраком, — закончил он.

*** 9 ***

Розали уплетала пышные блинчики за обе щеки, и немаленькая горка сдобы, щедро политая сиропом и украшенная свежей клубникой, таяла на глазах.

Я сидела за столиком в кофейне и сама не верила, что я дала себя уговорить.

Как ему это удалось? Передо мной стояла чашка взвара и лежал на блюдечке крендель, посыпанный сахаром. Манил надкусить его, но я пока крепилась.

Я захватила с собой опросник и карандаш и таким образом договорилась с совестью. Если клиент желает разговаривать в кофейне, мне остается только смириться.

— Имя — Бран Оникс, — уточнила я, уткнув кончик карандаша в верхнюю строчку. — Титул? Полагаю, титула нет… Раса? Очевидно, человек.

— У вас отлично получается отвечать вместо меня, — съязвил журналист.

Уел. Я нервно прочертила кривую полосу. Бран осторожно вынул карандаш из моих пальцев и отложил в сторону. Подвинул ко мне чашку и блюдце.

— Выпейте горячего, — неожиданно мягко сказал он. — И поговорим о Рисе, а моей персоной займемся позже.

Взвар с ягодами земляники и медом оказался густой, терпкий, очень вкусный. Я пила маленькими глотками — растягивала удовольствие.

— Ума не приложу, чем можно помочь бедной девушке, — призналась я.