Архимаг ее сердца

Через несколько минут на одном табурете стояла миска с водой, рядом, на столе, были разложены куски полотка и расставлены плошки с остро пахнущей мазью. Кьер, едва слышно постанывая, стянул сорочку и покорно уселся спиной к Альке, а ей захотелось зажмуриться и бежать отсюда куда подальше. Вообще отсюда. Не только из жилища убийцы Сантора, но и из этого дворца.

Конечно, Кьер пытался наложить повязку, но очень трудно это сделать, после того, как тебя выпороли плетью. Кое-где спина напоминала отбитое мясо в засохшей кровавой корке.

Ну и там, где уцелела кожа – все черно-синее.

Алька стиснула зубы и решительно смочила кусочек полотна в воде.

Вообще странно, что в таком состоянии Кьер еще на ногах держится.

- Потерпи, - прошептала.

Короткий смешок в ответ.

Некоторое время оба молчали. Алька промыла раны, аккуратно намазала на полотно мазь, потом закрепила повязку на спине. И подумала, что все ее планы летят в тот самый астрал, о котором когда-то слышала. Потому что в таком виде Кьер едва ли пригоден к выполнению ее просьбы.

Задумавшись, она задержала руку на его плече, гладком, смуглом, и очнулась оттого, что Кьер вяло пошевелился.

- Все. Я – все, - выдохнула Алька, - иди, ложись. Тебе надо лежать.

Все еще сидя к ней спиной, Кьер повел плечами, затем тихо поинтересовался:

- Зачем вы приходили? Не затем же, чтоб за мной ухаживать?

- Не за тем, - Алька прикусила губу, - но сейчас… тебе надо лежать.

И грустно подумала о том, что через пять дней у нее уже не будет никакого выхода. Она отправится в земли Порядка в качестве разменной монеты.

Принцессам не дано выбирать судьбу, так ведь?

- Говорите, - Кьер осторожно повернул голову, - чтоб не просто так на нижний уровень ходили.

И тогда Алька решилась. В конце концов, вряд ли он побежит доносить Сантору, а так-то – почему б не сказать?

- Я хотела тебя попросить, чтоб ты отправился в Эрифрею и посмотрел… как там… - запнулась, не в силах произнести имя.

Но Кьер понял.

- Я должен сделать это незаметно?

- Да что ты сейчас сделаешь? – она всплеснула руками, - ты же на ногах едва держишься!

Кьер вздохнул, поднялся.

Затем отошел в угол, где стоял темный деревянных сундук, порылся в нем и достал чистую тунику. Алька опустила глаза, но то, что она успела заметить, огорчало: мускулистая грудь раба Сантора тоже была в белых старых шрамах. Судя по всему, наказывали его не в первый раз.

- Это пройдет, - его голос прозвучал уверенно, - снадобье очень действенное, а я… я быстро восстанавливаюсь.