Архимаг ее сердца

Собственно, ничего странного нет в этой просьбе, учитывая обстоятельства. Сантор… отцов не выбирают, но, будь у нее возможность, выбрала бы кого-нибудь другого. Не жестокого правителя крагхов.

- Ты хочешь быть в моей свите? – уточнила она на всякий случай.

- Это вы скажете отцу… - Кьер помолчал, сверля ее испытывающим взглядом. А затем, кивнув каким-то своим мыслям, уточнил, - я уеду с вами отсюда, но хотел бы остаться в Роутоне. Вы сделаете доброе дело, ваше высочество, если освободите меня.

Тут Алька сообразила, что Кьер очень сильно недоговаривает.

Подвинув себе стул, она попросту уселась напротив, закинула за спину вышитый отрез шелка, совершенно испортив причудливую драпировку на груди, и велела:

- Рассказывай.

Рассказывать… Кьеру было тяжело. Он просто не привык кому-то что-то говорить. А тут – такое деликатное дело.

Выяснилось, что еще в прошлый раз, когда разыскивал Альку в землях Порядка, Кьер наведался в поместье Эльдора под Роутоном, где имел счастье познакомиться в Эжени, которая «оказалась настолько добра к нему, что даже угостила пирожками».

Это, в общем, было впервые, когда кто-то отнесся к Кьеру не так, как он, собственно, привык. Событие – и сама Эжени, кругленькая, с пышной золотистой шевелюрой – запали в душу. И поэтому Кьер не удержался и после выполнения задания, полученного от Альки, снова завернул в поместье, где застал Эжени страдающей, рыдающей и считающей свою жизнь разбитой. Она его тоже узнала и пожаловалась, что ее жених, Эндрю, загулял, ушел к другой и, пользуясь отсутствием здесь ниата Эльдора, вообще убрался из поместья. Так что теперь она еще и за конем ниата должна присматривать. И помогать старикам. И вообще, все легло на ее плечи.

- Я хочу там жить, - наконец сказал Кьер, - в том старом доме. Я буду хорошим работником, ваше высочество. Я не только убивать умею, я еще много на что сгожусь.

Алька лишь молча кивала. Даже в своем взвинченном состоянии она видела, как в холодных глазах Кьера зажигаются теплые искорки при одном упоминании об Эжени.

Что ж… наверное, Кьер тоже заслужил немного счастья. А Эжени? Она ведь угощала пирожками только тех, кто ей нравился. А с Кьером и своими горестями поделилась. Значит, он тоже пришелся ей по душе.

- Хорошо, - сказала она, - я выпрошу тебя у отца. Я… придумаю, что сказать. В конце концов, ты просто не можешь быть единственным убийцей в этих землях.

Кьер поморщился, словно прожевал что-то кислое.

- Не единственный, да.