Архимаг ее сердца

У Сантора, небось, не бегают полоумные маги. Или, наоборот, бегают, только не маги, а ядовитые монстры роя.

Но так, хотя бы, если снова заявится старый магистр из астрала, Альки не будет рядом. Она будет в безопасности…

Он накрыл останки простыней, еще раз посмотрел в единственное оконце. На Эрифрею стремительно катился рассвет, и если что-то предпринимать, то нужно делать это сейчас, пока город еще не проснулся.

Мариус прикрыл на секунду глаза, припоминая то место, где они с Энолой нашли несчастную, затем привычно дернул на себя золотистую путеводную нить магии.

Пол резко ушел из-под ног, чтобы через несколько ударов сердца вернуться, но уже выпуклыми булыжниками мостовой. Запах гари, привычный спутник порталов, пощекотал ноздри и развеялся.

Мариус стоял у того самого переулка. На камнях еще остались черные сгустки крови. В предрассветных сумерках расплывчатые силуэты каменных домов казались призраками, которые выстроились в шеренгу и молча наблюдают, ждут, не пойми чего.

В общем-то, надо было сразу это сделать, но тогда он почему-то решил, что правильно сперва отсечь деятельность какого-нибудь нового городского сумасшедшего. Впрочем, и теперь еще не поздно, магические поля перемещаются не слишком быстро, и следы заклинания, если таковое имело место, еще не успела разлететься далеко.

Мариус поморгал воспаленными глазами, открывая свое восприятие мага. Сразу обычный мир подернулся серым, утратил краски. Его словно накрыло пеленой, сотканной из тончайшей пыли.

И одновременно с этим стал прекрасно виден магический слой реальности: переливчатые, похожие на облака, поля, сверкающие каналы, полные магии, кое-где одиночные куски кем-то и когда-то использованных заклинаний. Остатки, как их называют в Надзоре. И все это медленно плыло, вращалось, видоизменялось, переливалось всеми цветами радуги. Мариус не уставал любоваться всем этим; до падения Пелены ничего такого не было, только свой собственный резерв, только то, что туда закачали.

Он еще раз окинул взглядом ближайшие поля. Всего три, два спокойных, так похожих на безмятежные облака, плывущие в летнем небе. Третье же закручивалось спиралью, и по нему то и дело скользили алые сполохи – как молнии поблескивают в надвигающейся буре.

Тут Мариус с досадой подумал о том, что если здесь побывал Фаэр, то наверняка он тоже мог обратиться к изучению остатков, да еще и подчистить там все то, что лично ему не понравилось.