Архимаг ее сердца

- Вовсе нет, ниата Дампи. Я подумал, что зефир поможет вам забыть события прошедшей ночи.

- Забудешь тут, - пробурчала она и открыла коробку, - но в одном вы правы, ниат. Сладкое действительно делает нас счастливее. Ненадолго, но делает. Садитесь вы, Пастыря ради, не стойте надо мной, как над покойником.

И с удовольствием откусила кусок от зеленоватой зефирки. Потом, опомнившись, протянула коробку Мариусу.

- Берите и вы. Вам тоже не помешает кусочек кратковременного счастья.

Через несколько минут они вместе жевали зефир, Энола лишь заметила, что потом нужно будет пойти на кухню и залить все это вредное для фигуры безобразие чашечкой-другой кофе.

- Я был у Флодрета, - признался Мариус.

Рука Энолы, в которой она держала пухлую зефирку, заметно дрогнула.

- Да? Ну и как… он?

- Не в самом лучшем расположении духа. Энола… он когда-нибудь вам говорил, что может жениться? Из политических соображений?

Дампи повернулась и прямо посмотрела на него. В ее темных умных глазах стыла печаль.

- Вы позже могли об этом спросить? Когда я объемся сладкого и буду совершенно счастливой женщиной, м?

- Простите.

Она усмехнулась, отчего стали видны тонкие морщинки в уголках глаз и у крыльев носа.

- Конечно, мы с ним этот вопрос обсуждали, - сказала она, - я все понимаю. Но он обещал мне, что для меня ничего не изменится, а жена… что ж, задачей жены будет родить еще одного ребенка, желательно, мальчика.

- А вы, простите, не могли этого сделать?

- Родить мальчика? – Дампи приподняла бровь, - конечно, могла бы.

И сейчас могу. Но место королевы, оно, понимаете, для той девицы, которая будет как-то выгодна королю. А рожать бастардов как-то не очень хочется. Что еще говорил вам Флодрет?

- В основном, спрашивал об убийстве и почему я Фаэру не отдал тело. Я обещал отдать. Все равно из тела больше ничего не выжмешь, а я… я и так знаю, чьих рук все это дело.

- Наш Магистр протиснулся сюда из астрала? – спокойно спросила Дампи.

Мариус кивнул.

- Я видел остатки его личного заклинания.

Это он, вне всяких сомнений.

- Интересно только, он это сам вытворяет, или вынужден заимствовать чье-то тело? – лицо Энолы сделалось задумчивым.

Мариус пожал плечами.

- Не знаю пока. Скажите, Энола, то, что вас вышибли из гильдии артефакторов и объявили преступницей, кому это могло быть выгодно?

Женщина покачала головой. Ее крупные руки лежали поверх одеяла, поверх полупустой коробки с зефиром.

- Да кому угодно, Мариус.